Элджернон Блэквуд - Двойник

— Он был какой-то другой, Гарри. Глаза, волосы… Даже выражение лица.

— Вдумайся сама, что ты говоришь! Возьми себя в руки, — он заметил, что она дрожит всем телом. У него коленки тоже подламывались. Он неотрывно смотрел на нее.

— Он изменился, Гарри… Изменился, — ее слова, хотя и произнесенные шепотом, вонзались в него ножом. Потому то он знал: она права. Он тоже заметил во внешности Джона Бэрли нечто не совсем обычное. И все же они могли явственно дышать, как Джон скрипел голыми досками лестничных ступенек. По ковру холла его шаги были неслышны, но потом хлопнула входная дверь, и грохот отдался по комнате на втором этаже. Мортимер на негнущихся ногах подошел к ней.

— Господи, это безумие какое-то! Выкинь из головы эти мысли. Я с ним все улажу. Ведь это целиком моя вина, — он говорил, но видел, что до нее смысл его слов не доходит. Он говорил не т о. Мысли ее витали далеко.

— С ним все в порядке, — поспешно заверил Мортимер. — Он сейчас на лужайке…

И еще раз ее отсутствующее лицо остановило его. От ужаса оно стало белым, как гипс.

— Это не был Джон, — почти плача сказала она и бросилась к окну. Он последовал за нею. С облегчением увидел он, насколько отчетливо вырисовывалась фигура внизу. Это был Джон Бэрли. Они видели его в серой дымке рассвета. Он уходил по зеленому газону прочь от дома. И исчез.

— Все в порядке, убедилась? — прошептал Мортимер ободряюще. — Он вернется через…

Его перебил новый, отчетливый и еще более громкий, чем прежде, звук, донесшийся из соседний комнаты, и миссис Бэрли, издав дикий крик, повалилась на пол. Он успел подхватить ее и помог мягко опуститься на пол. Она была холодна, как лед, и буквально парализована страхом.

— Милая, любимая моя… Не надо. О, Боже, — он совершенно растерялся.

— Беги туда! — воскликнула она вдруг. — Там Джон… Оно приняло его обличье, обмануло нас, чтобы дать ему время… Джон сделал это.

— Иди же, — она с силой оттолкнула его от себя, но потом снова безжизненно обмякла и опустилась в его объятья.

Мортимер устроил потерявшую сознание женщину в кресле, а потом вошел в соседнее помещение и в свете фонарика увидел тело ее Джона, свисавшее со скобы, торчавшей в стене. Он срезал веревку, но опоздал на добрых пять минут.