лавину, только вместо камней и снега были белые конечности и жуткие лица.
И конечно, Курт Фишер.
Я глядел на ком тварей, и внезапно меня осенило.
Пытаясь не обращать внимания на треск костей и рычание чудовищ, я подтащил к краю люка ведро с керосином. Нужно было спешить, они ведь не застынут на одном месте надолго.
А еще оставался монстр в домике. Мия кружила вокруг него, снова и снова стегая ремнем. Пич и Джулиет швыряли в него вещами, батарейками, бейсбольными мячами, журналами «Плейбой», которые мы с Крисом спрятали здесь пару лет назад.
При мысли о Крисе к горлу подступили рыдания, но я проглотил их и сконцентрировался на ведре. Поддел крышку лезвием топора: мы столько раз открывали ведро, что металлические язычки, удерживавшие ее на месте, подались без проблем.
Мия упала на колени рядом со мной.
– Топор, – выдохнула она.
Я протянул его не раздумывая. Вовремя. Монстр оправился от удара и двинулся к нам.
Мия взмахнула топором, целясь ему в ногу. В последний момент он отступил в сторону, и лезвие вошло в пол. Монстр наклонился к Мие, схватил ее за челюсть, ухмыльнулся. Я хотел вмешаться, но не успел. Монстр завизжал, запрокинув от боли голову. Взглянув вниз, я увидел выбивалку ковров – изогнутое серебристое лезвие и толстая деревянная рукоять окрасились черной кровью.
Монстр отшатнулся, но ноги его подвели, и он упал набок, раззявив рот в жутком вопле.
Пич перерезала его ахиллово сухожилие.
Не останавливаясь, чтобы полюбоваться результатом, она рванулась к нему и вновь взмахнула выбивалкой. Монстр вскинул руку, и три его пальца отлетели, кровь брызнула на мою сестру. Он зарычал на нее, и я понял, что она умрет, если не уберется подальше. Но она словно взбесилась, пытаясь нас защитить, и я понял, что люблю ее еще сильнее, хотя это казалось невозможным.
Я схватил ее за талию и дернул к себе. Я не знал, как прикончить монстра, но, как бы глупо это ни звучало, меня волновало другое. Он был жив, но серьезно ранен и выл от боли.
Я вернулся к ведру и наклонил его. В домике завоняло керосином. Я стал плескать его вниз, сперва недалеко, потом все более размашисто. Керосин хлестал из люка в полу прямо на скопище тварей, обступивших Курта. Расплескался по их спинам, обдав кислой вонью.
Пара тварей насторожилась, но остальные продолжали терзать, грызть и жевать. Белых, по-змеиному тощих тел было так много, что я не видел труп под ними. Но случайного промелька было более чем достаточно.
Курт превратился в алое месиво.
Стараясь не сблевать, я поливал их все сильнее, плеща из ведра все дальше и дальше. Решив, что намочил всех Детей, я перевернул его вверх дном. Последние капли упали на монстров прямо подо мной.
Они вернулись к еде с удивившей меня быстротой. Я думал, учуяв керосин, твари разбегутся или набросятся на меня, но они явно не понимали, в какой опасности оказались. Или, решил я, их собственный гнилостный запах был так силен, что они ничего не почувствовали.
Но, скорее всего, они могли думать только о трупе Курта.
– Что теперь, Уилл? – спросила Мия.
Я задавался этим же вопросом. Правда в том, что я понятия не имел, что дальше. Мия пинала поверженного монстра в голову, то и дело оглядываясь на меня с ужасом в глазах.
Нахмурившись, я попытался отыскать зажигалку. На одно ужасное мгновение я решил, что уронил ее. Потом подошла Джулиет и протянула мне ладонь.
– Ее ищешь?
Облегченно вздохнув, я взял зажигалку и огляделся, думая, что бы поджечь.
Была веревка, но пришлось бы ее развязать, облить керосином и бросить вниз. Слишком долго. Я понял, что совершил ужасную, возможно, роковую ошибку. Не оставил керосина, чтобы поджечь веревку до того, как Дети покончат с Куртом. Мне нечем было разжечь огонь.
– Это подойдет? – спросила Джулиет.
Она держала керосиновую лампу.
– Боже, – выдохнул я и рванулся к ней. Как можно было упустить нечто столь очевидное? Я схватил лампу и шагнул к люку, когда что-то врезалось в меня сзади. Лампа вылетела у меня из рук, стеклянный колпачок, покрывавший фитиль, разлетелся на куски.
– Нет! – закричал я.
Монстр сбил меня с ног, осколки стекла вонзились в грудь, в руки. Я попытался перевернуться, но он навалился на меня. Спину пронзали всполохи боли. Он рвал меня, его жуткие когти раздирали мою плоть. Я корчился под ним, потянулся назад, чтобы защитить кожу, но когти не знали жалости. Они вновь вонзились в меня и на сей раз прошли наискосок – чуть выше ягодиц. Боль была невыносимой. Я испугался, что отключусь. Краем глаза я увидел, что Мия напала на монстра. Схватила за редкие космы и изо всех сил пыталась стащить с меня.
Наконец я смог перевернуться и увидел у стены красную стеклянную тарелку керосиновой лампы.
Целую.
Полную керосина.
– Пич! – заорал я. – Хватай лампу!
Не раздумывая, Пич бросилась к ней и подняла. Уставилась на меня, ожидая дальнейших указаний.
– Разбей ее, – прохрипел я под тяжестью монстра, боровшегося с Мией. Пич подняла лампу над головой, приготовившись уронить красную вещицу на пол.
– Нет! – быстро сказал я. – О его голову!
Пич зашла монстру за спину и грохнула лампу ему о голову. Осколки алого стекла брызнули в разные стороны, керосин облил тварь.
Рыча от ярости, монстр отшвырнул Мию и развернулся к Пич. Наклонился, чтобы схватить ее. Я поднял зажигалку. Нажал на кнопку непрерывного горения. Щелкнул колесиком.
Бросил синее пламя на мокрые волосы монстра.
Над головой у него вспыхнула огненная корона.
Ярость в его голосе сменилась шоком и болью: пламя бежало по телу. Как девятифутовая свеча, монстр отшатнулся от Пич.
Я толкнул его к люку.
В одну секунду он бил себя по охваченному огнем лицу, в следующую – исчез в отверстии, как корчащийся, визжащий факел. Упав на колени, я увидел, как пылающий монстр врезался в кучу пирующих тварей. Я боялся, что остальные не загорятся, что керосин на их коже не вспыхнет.
Но это случилось.
В один миг подножие дуба превратилось в калейдоскоп горящих, мечущихся форм. Несколько тварей с криком бросились бежать, когда их охватило пламя. Другие так пропитались керосином, что превратились в угли, черные остовы секунд за двадцать-тридцать. Вчетвером мы сгрудились у люка, глядя, как тварей пожирает огонь.
Затем один из монстров полез по ступенькам. Он горел ниже пояса. С ужасом я понял, что это вожак, которого они ждали перед нападением.
Дрожа от ярости, я отступил от люка и схватил топор.
– Нет, Уилл! – воскликнула Мия, встав между мной и отверстием.
