Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 91
Шаман лежал долго. Он не шевелился и, казалось, не дышал, но никто не посмел потревожить слугу верховного божества даже малейшим движением. Наконец шаман открыл глаза и устало поднялся на ноги. Он обвел всех пристальным взглядом, остановился на Лицуро с Чиукой и воздел над собой бубен. Одинокий гулкий удар заставил сердце Лицуро сжаться, и он понял, что сейчас будет решаться их с Чиукой судьба. И ничего хорошего их не ждёт, чья бы воля ни прозвучала из уст шамана: вождя, женихов или самого Великого Дракона.
– Чиука сделала выбор, как велел ей Великий Небесный Жёлтый Дракон, и воля его священна! – громко объявил шаман. – Так поведал он мне сейчас! Но заповедь Великого Дракона гласит, что лучшие жены должны доставаться лучшим мужам, и потому Великий Дракон желает получить доказательства того, что его священная воля не нарушена, иначе мучительная смерть ждёт всех, кто видел святотатство и не воспрепятствовал ему! Лицуро должен доказать свою доблесть и право на лучшую жену наших земель! Всё решит поединок насмерть, и сам Великий Дракон будет направлять оружие сражающихся!
– Он лжет… – тихо прошептала Чиука, прижимаясь к Лицуро. – Я чувствую… эта заколка, она словно шепчет мне правду… это ложь… Шаман выполняет веление вождя…
– Кто осмелится бросить смертельный вызов Лицуро пред стопами самого Великого Дракона?!! – возопил шаман, потрясая бубном. – Из этого поединка живым выйдет только один!
– Я бросаю вызов Лицуро! – воскликнул Хэсуда, выступая вперед. Он вонзил в охотника пылающий ненавистью взгляд: – Лицуро! Я буду биться с тобой до смерти! И пусть Великий Дракон рассудит, кто из нас получит прекрасную Чиуку, раз такова его воля!
– Подготовьте площадку для поединка! – шаман ударил в бубен, и людское море качнулось к догорающему праздничному костру.
– Лицуро, любимый! – Чиука пыталась сдерживать рыдания, но слезы обильно текли по её прекрасному лицу. – Хэсуда убьет тебя! Шаман солгал! Почему Великий Дракон так жесток к нам…
– Я буду сражаться за нашу любовь! – решительно заявил Лицуро, утирая любимой слезы. – Я не боюсь его! Я лучше погибну, но не отдам тебя никому! Наша любовь придает мне силы!
– Хэсуда самый сильный воин во всей округе, – всхлипывала Чиука. – Тебе не одолеть его… Он убьет тебя… Всю свою жизнь я проведу в печали и скорби, во власти нелюбимого мужа, как было с моими сестрами, матерью, бабками… Зачем Великий Дракон сделал меня столь прекрасной? Это принесло мне лишь несчастье… – она осыпала его лицо поцелуями.
– Будь что будет, но я все равно не отступлюсь! – Лицуро прижал к себе возлюбленную.
– Пришло время сразиться! – возвестил шаман, и окружившая площадку для боя толпа разразилась криками и возгласами, подбадривая идущих на смертельный поединок бойцов.
Для ритуальной схватки в снегу тщательно вытоптали специальное пространство, заключенное между двумя пылающими жарким пламенем кострами в рост человека. Солнце уже скрылось за деревьями, и освещенное огнем ристалище огромным пятном алело посреди сгустившейся над стойбищем темноты. Обнаженный по пояс Хэсуда, потрясая копьем, вышел на её средину и издал боевой клич, сообщая всем, что лучший воин окрестных земель готов биться насмерть. Лицуро отпустил рыдающую Чиуку и принялся снимать с себя одежды.
Согласно ритуалу, сражающиеся не могут использовать никакой защиты, кроме амулетов и благоволения Великого Дракона, и потому смертельная схватка проводится ими обнаженными по пояс, чтобы все видели честность поединщиков. Оставшись в штанах и унтах, Лицуро на мгновение замер и решительно снял с шеи свой охотничий амулет. Вещица исправно приносила ему удачу на охоте, придавая терпения и упорства в выслеживании и преследовании добычи, но в схватке с Хэсудой она ничем не поможет. У человека иные повадки, и поединок лицом к лицу с умелым воином мало чем похож на схватку даже с самым сильным и страшным зверем. Лицуро достал из складок одежды дар, полученный в тайге от Белого Великана, и посмотрел на оберег. Вряд ли эта деревянная диковина может помочь в бою против самого Хэсуды, но лучше такая защита, чем никакой вообще. Он надел на себя оберег, проверил, хорошо ли сидит в ножнах его нож, доставшийся от отца, и подхватил копьё.
Лицуро сделал шаг по направлению к кострам и посмотрел на Чиуку. Ту уже окружили родственники, не сомневающиеся в исходе поединка, и гневно шептали ей со всех сторон что-то осуждающее, дергая за рукава и отвороты одежд. Кто-то вновь попытался отобрать у неё его подарок, протягивая руку к её волосам, но Чиука издала исступленный вопль, заставляя родственников испуганно отшатнуться. Она вырвалась из их круга и подбежала к Лицуро.
– Моё сердце всегда будет с тобой… – прошептала она, повисая у него на шее. – И после смерти!
– Сегодня самый счастливый день в моей жизни, – ответил он, бережно отстраняя её от себя. – Ибо душа моя слилась с твоей душой в одно! Ничто не в силах изменить это, ни нож, ни копьё, ни чужая воля, ибо моя любовь к тебе сильнее всего этого! Я иду на поединок исполненным счастья и гордости, ибо мой очаг хранит самая прекрасная жена во всём народе Великого Дракона!
Он развернулся и двинулся к ожидающему его Хэсуде, исполняющему танец победителя, сопровождающийся устрашающими воплями. Шаман издал ритуальный крик, и собравшееся вокруг ристалища людское море замерло, глядя, как поединщики расходятся каждый к своему костру. Несколько мгновений соперники молча смотрели друг на друга, и Лицуро бесстрашно выдержал пылающий ненавистью взгляд Хэсуды, подкреплённый ироничной усмешкой. Лицуро будет биться изо всех сил! Пусть клинок его ножа и наконечник копья изготовлены из кости, а оружие Хэсудо сделано из меди и отточено столь остро, что опаснее его могут быть лишь когти Великого Дракона, Лицуро всё равно не дрогнет, ибо любовь прекрасной Чиуки придает ему сил!
Шаман издал короткий вопль, ударяя в бубен, и поединок начался. Бойцы, ощетинившись копьями, двинулись друг на друга. Хэсуда атаковал яростно и уверенно, нанося мощные удары, любой из которых мог лишить соперника жизни мгновенно. Лицуро кружил вокруг него и отпрыгивал от молниеносных выпадов, стараясь придерживаться тактики боя с взбешенным вепрем. Он смещался, уклоняясь от атак врага, и сразу же проводил собственные, но Хэсуда легко уходил от его ударов. Некоторое время Лицуро удавалось сдерживать натиск воина, удерживая дистанцию копья, но вскоре Хэсуда понял, что копьем охотник владеет изрядно, и сменил рисунок боя. Он перестал делать ставку на один мощный удар и начал проводить множество коротких, но очень быстрых атак. Смещаться в стороны, защищаясь, Лицуро уже не успевал, и Хэсуда стал теснить его, медленно прижимая к пылающему костру. Стук сталкивающихся копий становился всё чаще и дробней, удары врага сыпались словно отовсюду, и Лицуро больше не мог контратаковать, бросив все силы на отражение смертельных атак.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 91
