Стивен Кинг - Худей!

Старый цыган с гнилым носом:

— За тобой нет вины, говоришь ты. Ты говоришь, говоришь и говоришь. Но мы не квиты, белый человек из города. Каждому приходится платить, даже за то, чего он не совершал. Не квиты.

Вилли покачнулся и побежал вниз по лестнице. Ужас лишил его разума, он качался, словно матрос в бурю.

«Нет, не Линда! Боже, пожалуйста, только не Линда!»

— Каждому приходится платить, белый человек из города. Платить, даже за то, что не совершал. Вот в этом-то все и дело.

Остатки пирога стояли на полке, аккуратно завернутые в фольгу. Почти половина пирога исчезла. Вилли взглянул на кухонный стол и увидел там кошелек Линды, к ремешку была приколота линия пуговок с портретами рок-звезд: Брюс Спрингстин, Джон Коугар Меланками, Пат Бенатар, Лиснел Ричи, Стинг, Майкл Джексон.

Он подошел к раковине. Две тарелки. Две вилки.

«Они сидели здесь и ели пирог, мирились, — подумал он. — Когда? Сразу после того, как я заснул? Должно быть, так».

Он услышал смех старого цыгана, и его ноги подкосились. Ему пришлось ухватиться за край стола, чтобы не свалиться на пол.

Когда к нему вернулись силы, он повернулся и пересек кухню, услышав, как скрипнула доска у него под ногами.

Пирог снова пульсировал: вверх-вниз, вверх-вниз. Его ненавистное, упрямое тепло затуманило обертку фольги. Вилли слышат легкий шуршащий звук.

Он открыл шкафчик, достал себе десертную тарелку и вынул нож с вилкой.

— Почему бы и нет? — шепнул он и сорвал обертку с пирога. Теперь он снова был спокоен. Теперь пирог снова походил на обычный пирог, выглядевший крайне соблазнительно, несмотря на столь ранний час.

И как сказала Хейди, ему все еще нужны были калории…

— Поесть от души, — прошептал Вилли Халлек и отрезал себе большую порцию цыганского пирога.

Вот такие пироги!

1 сентября — прим. переводчика