ее застыло в мрачной гримасе лишь на мгновение, а затем снова озарилось улыбкой. — Мы познакомились недавно, но между нами сразу же вспыхнул взаимный интерес.
— Это здорово!
— Да… Сейчас я думаю, слава богу, мы с тобой тогда из-за Боречки не разругались. Ты получила свое, а я свое!
На самом деле, конечно, все было не совсем так, как преподнесла Ирина. Разумеется, Аглая не знала и не могла знать, что ее семейная жизнь сложится столь неудачно, но Иру она любила и дорожила ее вниманием. И Бориса любила.
Когда забеременела, а это произошло очень быстро, естественно, рассказала об этом подруге. Надо отдать должное Ирине, несмотря на обстоятельства, она продолжила общение, а потом и вовсе увлеклась кем-то другим.
— А как у тебя с театром и кино?
— Ну, в театре мне не понравилось. Кругом одна зависть! А чтобы попасть в кино, нужны связи, понимаешь? Но ничего, скоро все у меня будет: и роли, и слава.
Ирина включила незатейливую легкую музыку и приоткрыла окно. Свежий ветерок ласково коснулся щеки Аглаи. Она обернулась, чтобы проверить сына, и увидела, что тот заснул. Наверное, стоило бы попросить убавить звук, но Тимофей не реагировал, да и до Спасского оставалось всего ничего.
Вокруг простирались цветущие поля. Скоро они сменились могучим лесом с высоченными соснами, елями и лиственницами. Аглая тоже немного опустила стекло и вдохнула грудью смолистый аромат. Через минуту закрыла окно, чтобы ненароком не простудить Тимофея.
— Вроде недалеко от города отъехали, а словно в сказку попали, — негромко сказала она. — Какие могучие леса! Дремучие, непроходимые.
— Леса как леса, — пожала плечами Ирина. — Ничего особенного. Вообще, знаешь, — доверительно понизила она голос, — есть у меня план. Я к Кириллу клинья подбиваю, чтобы он занялся нашим проектом. А там, как знать, может быть, усадьба станет нашим семейным делом?
— То есть все движется к тому, что он сделает тебе предложение?
Ирина прикусила губу, немного подумала и ответила:
— Прежде чем жениться, надо узнать друг друга. Поклонников может быть миллион, а муж — это не только кошелек, это защита и опора. Слава богу, я умею мыслить рационально. Кстати, Кирилл так и сказал, что мир создан для таких женщин, как я — утонченных и прекрасных, достойных самого лучшего! И мужчина должен быть счастлив возможности создать для своей избранницы настоящую сказку.
Аглая вздохнула. Здорово, конечно, начинать семейную жизнь с прекрасной свадьбы, путешествия и прочих замечательных вещей, которых у нее не было. Ведь все стоило средств и немалых, а Борис так горел собственным бизнесом, что вкладывал в него каждую копейку. «Я строю наше будущее, — говорил он, — наследство для наших детей!» Звучало это очень сильно и доходчиво. Поэтому Аглая не сомневалась ни секунды, когда он заикнулся о ее квартире. Нет, она, конечно, позвонила матери, сообщила о своих планах, но у той на все был один ответ: ты взрослая. Если принимаешь решение — неси за него ответственность. Аглая на тот момент не сомневалась в Борисе. К тому же квартира была своего рода ее приданым, и переехала она на жилплощадь будущего мужа. Если бы она знала, что не стоит этого делать до брака! В общем, дурное дело нехитрое.
Главное, чтобы Борис перестал ей угрожать и принял ее условия. Ведь у них сын, и теперь они связаны им навсегда. Ведь не чужие же люди! Пусть лучше спасибо скажет, что она не заявила на него в полицию после того, что он сделал!
Аглая шмыгнула носом.
— Значит, Борис не в курсе, где ты? — уточнила Ирина.
— Нет. Пока я не хочу с ним даже разговаривать!
— Но ведь все равно придется.
— Ир, я в таком состоянии была, что ни о чем другом думать не могла. Он же избил меня, понимаешь?! В этот момент он был абсолютно трезв! Ты бы видела его глаза, Ира! — Аглая не выдержала и расплакалась. — Ну почему это произошло со мной?
— Потому что ты доверчивая и слабая, — не щадя ее чувств, ответила подруга. — И потом, мне кажется, что он не видит в тебе женщину!
— Как это?.. — обомлела Аглая.
— Настоящая женщина требует к себе особенного отношения, — ответила Ирина. — И уж точно не ведет себя как тряпка.
— Ну да... — нахмурилась Аглая. — Наверное. Я ведь думала, что у нас семья. А семью надо сохранять во что бы то ни стало.
— Семью — да. А у вас...
— А у нас...
— Ой, ладно, Глаш! — отмахнулась Ирина. — Давай не будем ворошить грязное белье. Если он был трезвый, когда тебя ударил, значит, бывал и пьяным, так? А там, где пьянка, там обязательно другие женщины. Послушай, моя дорогая, не ты первая, не ты последняя. Скажи спасибо, что не убил.
— С-спасибо... — рефлекторно пробормотала Аглая. — Ну ты скажешь тоже...
— Да таких случаев пруд пруди! Только открой криминальные новости и сразу поймешь, что я права. Семейные разборки с летальным исходом — бич современного общества. А что самое ужасное, знаешь?
— Что?
— А то, что полиция относится к этому именно как к обычным разборкам. То есть, пока тебя мутузят, и ты подаешь признаки жизни, никто не приедет. А вот когда станешь трупом, то…
— Ира! — от услышанного у Аглаи вспыхнуло лицо. — Давай поговорим о чем-нибудь другом, хорошо? Мне правда страшно! И не за себя, а за Тимофея. Если бы ты знала, как я переживаю, что позволила ему расти в этих больных отношениях! Все из-за моей нерешительности, ты права! Борис просто вытер об меня ноги, а теперь угрожает забрать Тимошу!
— Ключевое слово — угрожает! Ничего он не сделает, не переживай! Мужчины любят детей любимых женщин, а ты у нас вроде как уже не любимая жена султана Сулеймана.
— Ты не знаешь Бориса. Он может быть очень мстительным.
— Бачили очи что покупали, теперь ешьте, хоть повылазьте! — жестко отрезала Ирина. — Ладно, чего уж теперь. Отдохнете пока, сил наберетесь. Я поспрашиваю насчет адвоката.
— Ирочка, дорогая, мне бы только на ноги встать! А от Бориса мне ничего не нужно!
— Господи, Дроздовская, у тебя спина не чешется? Крылья не режутся еще? А то над головой уже сияние разглядеть можно. Тебе ничего не надо,
