только! Из-за одного идиота могли разверзнуться врата ада. Впрочем, когда-то, много лет назад, возможно именно так и случилось, как происходило и в остальных случаях, с войнами и прочими катаклизмами, где виноват человек».
Второй торчок затих, не подавая никаких признаков жизни. Он лежал неподвижной грудой плоти, раскинув в стороны руки и ноги. Из глазницы по-прежнему торчала игла от шприца.
Спустя пару часов, Маша уже шла обратно, глядя себе под ноги, вновь и вновь возвращаясь к недавнему прошлому. Двигаясь сюда не так уж и давно, она и подумать не могла, что закончится всё бойней и четырьмя смертями.
«С другой стороны, могло быть и гораздо хуже».
Девушка выбралась из поганых трущоб, щурясь от яркого солнца, выходя в жилую часть города. С исчезновением её парня не будет проблем. В нынешнее время слишком опасно жить, когда за городскими стенами по-прежнему орудуют кочевники, банды на мотоциклах и машинах, передвигаясь от поселения к поселению, убивая и грабя караваны. Да и на самих улицах опасностей хватало...
— Да и чёрт с ним.
Маша облегчённо выдохнула, подставляя лицо приятным лучам солнца, улыбаясь тому, что жива, и может наслаждаться такой мелочью... Ведь у иных подобной возможности уже нет.
Беспокойная Лилит.
Беспокойная Лилит.
Он шёл целенаправленно, двигаясь к определённому месту. Ноги сами вели его по верному, давно знакомому пути. Сотни раз ему доводилось здесь шагать, ежедневно поднимаясь на холм, с которого открывался прекрасный вид на долину и многовековой лес, полный могучих исполинов. Вот и сегодня, этим солнечным днём, всё было по-прежнему, лишь за одним исключением. Утром Брайан не отправился на работу в поле, как делал это обычно, а остался возле своего дома, занимаясь делами. Так бы и протянулось время до самого вечера, если бы над головой не пронеслась громадная тень.
Подняв голову к небесам, молодой человек заметил промелькнувшую сипуху, да необычную, а колоссальных размеров, коих в этих местах хватало. Она достигала больше метра в высоту, украшенная мягкими рыжеватыми перьями. Мощные лапы оканчивались загнутыми острыми когтями.
— Ты куда? – вскинулась мать, заметив, как её сын направился прочь от дома.
— Скоро буду, — бросил ей Брайан с хмурым видом.
Схватив из вездехода лучевое оружие, парень зашагал, не оборачиваясь, не желая смотреть на мать, что встревожено глядела ему вслед. Она застыла с грудой белья, которое развешивала сушить после стирки.
Они прибыли на эту планету земного типа восемь месяцев назад, как и некоторые другие колонисты, спустившись на поверхность в модулях, несся с собой материалы для строительства дома, роботов и всё необходимое для дальнейшего выживания. Вначале они обитали все вместе, в небольшом поселении на юге, а после расползлись по континенту. Мир оказался почти дружелюбным, а опасные хищники старались обходить человека стороной, успев познакомиться с испепеляющим лучевым оружием. Но здесь имелись и местные аборигены, которые не особенно шли на контакт. В основном те обитали в густых лесах, многовековых, с переплетёнными ветвями и корнями, куда человеку не было ходу. А случись вдруг забрести, то умирали быстро. Так два разумных вида и существовали, удерживая некий территориальный нейтралитет. Одни не вторгались на землю других, хотя, признаться честно, в самом начале и пришлось немного повоевать первым пионерам. Так часто случалось на многих планетах, которые колонизировали люди. Они подстраивали мир под себя, не считаясь с местными обитателями. Прилетали исследовательские роботы, после планету делили могущественные корпорации по добыче полезных ископаемых, а уж последними приходили колонисты, что обслуживали станции, а также обустраивали собственные жилища, засевая поля различными генетически выведенными злаками.
Брайан поднялся на холм, сейчас совершенно не обратив внимания на открывающиеся отсюда красоты чужого мира. Его взгляд устремился вперёд, на двух людей, обнажённых, потных, которые переплелись руками и ногами, лёжа на сочной зеленовато-синей траве. Они не заметили приблизившегося человека, в ярости сжимающего кулаки. В глазах всё потемнело, а зубы заскрежетали от злости, ревности и ещё чего-то неприятного.
«Да как они могли так поступить! И она хороша...»
Мир покачнулся, и молодому человеку с трудом удалось устоять на ногах. Хотелось кричать, рвать на себе волосы, а ещё...
— Прекрати! – рявкнул он во всё горло, и два человека мгновенно распались, словно две половинки расколовшегося ореха.
— Брат? – удивлённо заморгал светловолосый Айзек.
Его грудная клетка часто вздымалась, а кожу покрывала плёнка пота. Красивое лицо исказилось от страха. — Ты ли это? Но откуда?
Он умолк, не отыскав больше слов. Тем не менее, эмоции на его сейчас глуповатом от шока лице читались без труда, точно перед ним находилась раскрытая книга. Вначале страх, после недоумение и даже стыд.
— Что это? Как ты могла?
Указательный палец ткнулся в грудь рыжеволосой красивой девушки, которая совсем не смущалась отсутствием одежды. Её тёмные глаза лукаво следили за гневающимся молодым человеком, а ноги бесстыдно расставлены, показывая то, к чему Брайан так часто припадал.
— Ты принадлежишь мне! — заявил он.
В голосе слышалась сталь.
— Я принадлежу лишь самой себе, — дерзко ответила она.
Девушка задумчиво нахмурила носик.
— Лилит моя! – вскинулся Айзек, позабыв напрочь о произошедшем только что конфузе.
— Заткнись, щенок! Или я тебя заставлю умолкнуть навсегда!
Брайан пнул его сапогом под рёбра, раз, другой. Младший брат громко закричал, переворачиваясь, вскакивая на ноги, хватая с земли заострённый камень. Его доброе лицо исказилось в гримасе ненависти, а голубые глаза потемнели от ярости.
— Иди сюда! И я проломлю тебе череп!
— О, как же это прелестно, — растянула яркие губы Лилит, откидываясь назад, подставляя полную грудь тёплым лучам двух солнц, большого и малого, которые взошли на красноватом небе.
Девушка откинула назад длинные волосы, что заструились по обнажённым плечам, открывая слегка заострённые уши.
— Она моя, брат! – закричал Айзек, медленно придвигаясь, больше напоминая сейчас хищного зверя. – Не стой у меня на пути, а иначе, клянусь богом, я тебя...
Он пригнул слегка голову, оскалившись по-собачьи, показывая ряд белых крепких зубов.
— Что, иначе? – ощерился другой.
— Как же это прекрасно, когда два самца пытаются поделить самку, — вновь подала голос девушка, с интересом наблюдая за разворачивающимися событиями.
Лилит лениво потянулась,
