Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 99
— Подойдите, — раздался негромкий голос.
У открытого окна, с бархатными шторами, в дальнем его конце, стоял невысокий пожилой человек, в сером френче и широких отутюженных брюках, держа в пальцах зажженную сигарету.
Китайскому лидеру тогда было под восемьдесят, но выглядел вождь довольно бодрым. Происходивший из семьи мелкого помещика, он с юных лет занимался революционной деятельностью, в связи с чем был вынужден эмигрировать во Францию, а потом Советский Союз, где получил блестящее образование.
Впоследствии, вместе с Красной армией, он участвовал в освобождении Китая, а потом занимал крупные государственные посты, став генсеком ЦК КПК и правой рукой великого Мао.
Далее, попав в опалу, был их лишен и сослан в провинцию, а после смерти Великого Кормчего, снова возглавил партию и государство, в котором проводил успешные реформы.
В прошлом аграрная и отсталая страна становилась индустриальной, показывала небывалые достижения в экономике и уверено продвигалась к светлому будущему, то — есть победе коммунизма.
Китаем я интересовался давно, когда еще служил моряком на подводном крейсере.
И как-то на политзанятиях, где после событий на Даманском[232], бичевался неверный курс восточного соседа, имел неосторожность привести цитату из выступления Мао Цзедуна, прочитанного в «Известиях». Там диктатор заявлял, что в грядущем веке Поднебесная будет мировым лидером, определяющим всю геополитику. За что стал предметом обсуждения на комсомольском собрании, а политотдельцами едва не был помещен на гауптвахту.
Впоследствии все так и стало.
Проникшись тем, что вспомнил, я сделал несколько шагов вперед, сложил ладони перед грудью, изобразив поклон, и остановился.
— Прошу вас, — указал Дэн Сяопин рукой на кресло у золоченого, с лапами грифона, столика, на котором стояла пепельница из нефрита, а рядом голубела открытая пачка сигарет «Панда». Я сел. Диктатор устроился напротив.
Примерно с минуту он молчал, окутавшись дымом и пристально меня разглядывая.
— А вы совсем молодой человек, лама Уваата. И такие способности. Не кажется ли это вам странным? — спросил с легкой иронией.
— В этой жизни да, но были и предшествующие, — уважаемый Председатель (выдержал я паузу). — Странностей в нашем мире достаточно. Вы совершенно правы.
— Сначала вы выдали несколько пророчеств в Латинской Америке, — продолжил он. — Затем в Бутане, а теперь у нас, Все они сбылись. Что это?
«Быстро сработала китайская разведка» подумал я. «Не все чекисты у них дубы», после чего изобразил на лице глубокомыслие.
— Это дар небес (возвел кверху глаза). — После релаксации.
— Вполне научное обоснование. Допускаю, — стряхнул диктатор пепел с сигареты. — И кем вы были в прошлом?
— Шахтером, военным моряком, контрразведчиком и прокурором, — не стал я лукавить.
— Так вы знаете будущее? — откинулся он в кресле.
— Да. В некотором роде.
В кабинете возникла тишина, и стало слышно, как размеренно отсчитывает время маятник напольных часов у входной двери.
— Когда я уйду? В иной мир, — последовал вопрос. — Вам это известно?
— 19 февраля 1997 года, — чуть помедлив, ответил я. Вопрос был довольно щепетильный.
— Значит, у меня еще есть время?
— И немало.
— Хочется верить.
А почему вы стали ламой и прибыли на наш континент? — загасил сигарету в пепельнице сухим пальцем собеседник. — Ведь есть и другие. Та же Америка или Европа.
— Не люблю американцев, — честно ответил я. — Как, впрочем, и европейцев. В новом веке они будут на задворках истории.
— Наши мысли совпадают, — благосклонно кивнул лидер китайских коммунистов. — Так значит мы союзники? (пристально взглянул мне в глаза).
— Можете мною располагать, — сделал то же я. — Лама Уваата слов на ветер не бросает.
— Я это знаю, — снова последовал кивок. — И последний вопрос. — Кто вы по национальности?
— Русский.
— А по виду истинный ханец, — изрек вождь. После чего на его лице мелькнуло подобие улыбки.
— Зачем вы здесь, а не там, я спрашивать не буду, — констатировал он. — Это, скорее всего, личное.
— Вы правы, — ответил я. Лидер Китая мне все больше нравился. В нем просматривалась мудрость Конфуция. И собеседник, несомненно, был титаном мысли.
Далее перешли к практическим вопросам.
Мне было предложено переехать в Пекин, став личным советником Председателя, на что я вежливо отказался.
— Наиболее благоприятные условия для моей работы Тибет, — сказал, постаравшись придать голосу больше искренности. — Оттуда я могу прорицать нужное для государственных и других решений, а Вы распоряжаться всем по своему усмотрению.
— Хорошо, — согласился вождь. — А что взамен? Такое дорогого стоит.
— Торжество коммунистических идей и крах мирового капитала. Это меня вполне устроит.
— Вот как? — прищурился Дэн Сяопин. — Наши цели совпадают.
Прошло пять лет. Стояла осень 1988-го.
Советский Союза выводил свои войска из Афганистана, Папа римский Иоанн Павел II совершил тринадцатидневную поездку в Уругвай, Перу и Боливию; власти Никарагуа выслали из страны посла США и семь сотрудников американского посольства, обвинив их в подстрекательстве к антиправительственным выступлениям.
Мы с Кайманом сидели на берегу озера Манасаровар, расположенного в нескольких сотнях километрах к западу от Лхасы и созерцали видневшуюся в дымке, священную гору Кайлас.
Манасаровар считалось порождением ума Бога, и было создано, чтобы показать его величие и могущество. На тибетском название озера звучало как «Мапан Цхо», что означало «Непобедимое». Один из древних свитков гласил: «Когда земля Манасаровара касается тела, когда кто-либо купается в нем, он отойдет в рай Брахмы. Кто пьет его воды, отойдет в рай Шивы и будет освобожден от грехов ста своих жизней. Даже зверь, который носит имя Маносаровара, уйдет в рай брахмы. Его воды — жемчуг».
На скальном плато, в пару сотне метров от берега, стоял наш личный вертолет Ми-8, у которого охранники устанавливали палатку, а мы глядели вдаль, погруженные в раздумья.
Регулярные «осенения», которые стали посещать меня после встречи с Председателем Дэн Сяопином, приносили свои плоды, и Китай добился небывалого экономического прогресса.
Уже организованные великим реформатором, шедшие там экономические преобразования получили изрядную подпитку в результате притока иностранных инвестиций, выгодных контрактов с займами, а также безвозмездных грантов.
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 99
