Всюду на стенах, статуях, картинах висела та же серая паутина, свисавшая даже с потолка длинными лохмотьями. Общие тона мраморного пола, убранство стен, витражного стекла, побледнело, потускнело, и атмосфера приема была мрачной. Солнечные лучи не пробивались более сквозь витражи огромных окон, блеск и свет уступили место унынию и серости, мрачные тени были повсюду, они словно захватили в свои объятья старинное убранство и великолепие древних построек.
Мора нигде не было видно, и Александр пересек, в полной тишине, в сумраке, огромный зал и оказался перед массивными дверьми, поросшими паутиной и пылью. Осторожно, но легко, он открыл дверь и вышел из зала. Солнечная долина исчезла, яркость и пестрость бескрайней зелени и синевы моря и озер испарилась, а вместо всей этой опьяняющей дивной красоты цветущей природы, которая так удивила и покорила Александра, все пространство было затянуто серым туманом и плотными беспросветными облаками. Туман, словно некий властитель, охватил все пространство, покоряя и подчиняя природу своим желаниям. Стоило Александру сделать несколько шагов в этот плотный серый туман, как он почувствовал гнильный запах болота, мягкую почву, казавшуюся убегающей из-под ног. Где-то в глубине тумана до его слуха донеслись жуткие стоны какого-то болотного чудовища, повсюду было слышно кваканье лягушек, этих любителей болотной сырости, неустанное пение казадоев и плеск спугнутых рептилий.
Александр уже погрузился в туман, он огляделся и понял, что обратной дороги ему не найти, тогда он решил идти наобум или на необычные звуки. Пройдя так несколько минут, он почувствовал под ногами болотную тину, вода просочилась через обувь, и он почувствовал неприятную холодную влажность на подошве. На его пути стали встречаться низкие камыши, сначала кучками, а потом и целыми преградами в виде длинных стен. Он отгибал в сторону сухие и жесткие стебли и пробирался вглубь мрачного болота.
Самым сложным, казавшимся непреодолимым для него было то, что Александр с детства не любил змей и различных рептилий. Он брезговал не только брать их прохладные, мокрые и скользкие тела в руки, но даже смотрел на них с отвращением. Всякие ползающие болотные гады были для него, как, порой, лохматые пауки воздействуют на детей. Он, искривив губы от неприятного ожидания, оглядывался по сторонам, чтобы на него не выпрыгнула какая-то мерзкая рептилия. Несколько заостренных зеленых мордочек он уже мельком видел, и старался обойти их. Прямо перед его ногами, почти молниеносно, проползла черная извивающаяся лента, в сопровождении неприятного шипения. Александр отступил и решил поменять направление, ведь для него не было разницы, куда идти, потому что он ничего дальше трех шагов не видел из-за тумана.
Неожиданно все кругом замолчало, затихло, притаилось. Александр тоже насторожился, но поскольку ничего не происходило, он продолжал путь. Александр заметил, что туман начал, как будто рассеиваться, точнее бело-серая дымка расступилась перед ним, как бы уступая ему дорогу. Он стал видеть на десять шагов вперед. И вот, перед ним раскрылась зеленая поляна, в окружении серого, холодного болота. Он перепрыгивал через кочки и, наконец, оказался на этом зеленом острове, охваченном кое-где низкорослым желтым камышом. Раздвигая стебли, пробивая себе ход к мягкому ковру из травы, ему не терпелось оказаться в безопасности, подальше от холодных и мерзких рептилий. Но стоило ему преодолеть заслон из камышей и оказаться на зеленом острове, как он увидел огромную черную анаконду. Он застыл в страхе перед мощными мускулами, гибким сильным телом, смертельно опасной и коварной твари. Анаконда лежала, вытянувшись во весь свой исполинский размер на середине зеленого островка. Она лежала совершенно недвижимая, казалось, бездыханная. Александр из школьного курса по биологии знал, что анаконда может легко проглотить животное, меньше ее размерами. Он прикинул в уме и понял, что его собственные размеры подошли бы для голодной твари. Он стал искать обратный выход, но позади него были шуршащие сухие камыши. Анаконда бы услышала его движения и набросилась на него. Он знал, что эти рептилии очень быстро перемещаются, и ловко ловят в свои упругие кольца жертву, сдавливая ее, а затем спокойно проглатывают ее целиком. Меньше всего на свете Александр желал бы быть проглоченным змеей. И поэтому, почти бесшумно, как ему казалось, он стал обходить анаконду, чтобы добраться до края зеленого острова, который был свободен от камышей. Пройдя метров десять, он увидел, скрытую ранее, голову анаконды. Глаза змеи были чуть приоткрыты, и Александр не решался дальше идти, потому что он мог оказаться прямо перед ее взором. Так, без движения, он простоял несколько минут, чувствуя себя в смертельной опасности. Змея, словно застыла, не двигалась и казалась спящей или мертвой. Александр сделал пробный шаг, но змея не шелохнулась. Он подумал, а что если она и впрямь издохла. И ему почему-то стало ее жаль. Неожиданно он почувствовал под ногами что-то твердое. Он опустил голову, и к своему удивлению увидел топор, большой и острый. Он взял в руки оружие обеими руками на тот случай, если иного выбора у него не будет. Он сделал еще пару шагов и вдруг змея пошевелилась. Ее длинный и могучий черный хвост взвился над травой, сформировав жуткое кольцо и со всей тяжестью ударил вниз, крепкое тело, словно пробудилось, змея совершила несколько витков, сменила позу и повернула свою жуткую голову в сторону Александра. Теперь он понял все коварство змеи, ждавшей удобного случая, он был в ее власти. Александр от страха зажмурил глаза, вцепившись в деревянную ручку топора. Все его тело судорожно сжалось. Он приготовился к смерти. Он услышал, что змея сделала еще несколько ловких и тяжелых движений, меняя позу. Возможно, она охватывала Александра в свои смертельные объятия, а может быть преграждала ему дорогу к отступлению. Всего этого Александр не видел, он стоял напряженный, без чувства, не слыша дыхание, потому что он его задержал, но слышал громкий барабан ударов его взволнованного сердца. Его тела по-прежнему никто не касался. От удивления и с любопытством, но с опаской он приоткрыл один глаз, потом и другой. Огромная змеиная голова анаконды лежала прямо перед ним, ее удивительно синие глаза были наполовину закрыты. Александру оставалось только размахнуться и всадить острый топор в ее голову, и он спасен, но Александр этого не сделал. Напротив, он разжал пальцы и выпустил оружие из рук. Топор упал прямо перед пастью змеи, но она не шевельнулась, не сдвинулись с места и ее удивительные глаза.
Александру показалось, что змея была печальна. Тоска охватила её, словно порой человека в тяжелые дни. Он сделал несколько шагов назад, пятясь и не отводя безумного взгляда от змеи, которая, казалось, все еще смотрела на него каким-то необычным грустным и тоскливым взором.
