— Бедная моя девочка! Слава Богу, самое страшное уже позади, и больше нас никто не разлучит! — заверила ее счастливая мать, осыпая поцелуями.
Прошло три года. Мила не забыла о данном ею обещании. Каждое лето Василиса проводила у бабушки, все тяжелее переживая их неизбежные расставания. По возвращении в Москву девочка делалась скрытной и пасмурной. Лицо дочери прояснялось лишь в том случае, если речь заходила об очередном приезде Антонины Павловны. Мила часто жаловалась матери на странную, болезненную привязанность Лисы к свекрови. Надежда расстраивалась, слушая грустные новости.
В один из темных, пасмурных дней глубокой осени Мила приехала к ней совершенно потерянная, осунувшаяся, с покрасневшими от слез глазами.
— Что произошло?! — ахнула женщина.
— Мам, Андрей снова взялся за старое…
— Да с чего ты взяла?!
Услышав фальшь в материнском голосе, Мила совсем поникла.
— Ты догадывалась? — глотая слезы, спросила она.
— Ну, откуда? — смутилась Надежда.
— Одна я, дурочка, верила его фантастическим рассказам о сложных объектах, деловых встречах!
— Милочка, помнишь наш давний разговор о магии? Так вот, думаю, тебе стоит пригласить Ирину! Слишком много странного происходит в вашей семье…
— Наверное, ты права. Только давай не откладывать! Я устала от постоянной лжи! Невыносимо каждый день видеть, как он трусливо отводит глаза и, при первой же возможности, норовит ускользнуть из дома!
— Доченька, потерпи немного, — нерешительно попросила Надежда, — все еще образуется…
— Что?! Что образуется, мама?! О чем ты говоришь?! Скажи мне, только честно! Может ли любящий человек изменять?! — В глазах Милы застыла боль.
Они обе знали ответ, но произнести его вслух означало бы повернуть кинжал в ране, сделав ее смертельной.
— Я уже высказала свое мнение…
— О магии?!
Горький смех дочери испугал Надежду.
— Какая магия?! Мама, очнись! Просто нашему браку пришел конец, — опустив голову, безнадежно проговорила Мила.
— Нет, доченька! Не нужно отчаиваться! Пообещай мне, что до посещения Ирины ничего не станешь предпринимать!
— Хорошо, если ты так хочешь…
— Милочка, у меня где-то записан домашний телефон. Вот, смотри!
— Давай, я сама!
Мила нетерпеливо выхватила из рук матери записную книжку и поспешно набрала нужный номер.
— Алло, здравствуйте! Ирина?.. — Уже после разговора с экстрасенсом она еще раз уточнила: — Значит, послезавтра, в десять, — и повесила трубку. — Мам, а ты приедешь?
— Постараюсь отпроситься…
— Я тоже договорюсь о подмене.
— Родная, пойдем на кухню, чайку попьем! Помнишь, как раньше?
Неожиданно Мила расплакалась. Расстроенная Надежда прижала дочь к себе.
— Солнышко мое! И красивая, и умная, чего еще мужикам надо?! Тоже мне, пуп земли выискался! Знаешь, — мстительно прищурилась женщина, — наставь-ка ты своему Андрею рога! Посмотрим, как дорогому зятьку это понравится!
Мила изумленно посмотрела на мать, бывшую для нее образцом порядочности.
— Удивлена?! — хмыкнула Надежда. — Не ожидала? Да, я не ангел!
Глаза девушки озорно сверкнули.
— А я думала, ангел, — ответила она и рассмеялась, представив маму, вот такую, как сейчас, в бигудях и домашнем халате, с большими пушистыми крыльями.
Надежда, с готовностью, подхватила ее смех.
Доставая из буфета чашки, Мила предложила:
— Может, кофе?
— Вот сюрприз! Ты же вроде его не любишь?
— Теперь люблю, — возразила дочь. — Только натуральный, в турке, как папа варил.
— Хорошо.
Женщина отвернулась к шкафу и, включив кофемолку, незаметно смахнула слезу: она не имела права на слабость, особенно сейчас!
— Мам, ты очень скучаешь по папе?
Надежда, разливая густой ароматный кофе, кивнула.
— Расскажи мне лучше о Лисоньке, — перевела она разговор, — к школе-то привыкает? Тяжело, наверное?
— И смех и грех! — Мила повеселела. — Ее учительница, Зинаида Трофимовна, попросила тренировать Василису одеваться и раздеваться с секундомером.
— Почему?
— Оказывается, когда весь класс возвращается с прогулки, наш ребенок только натягивает рейтузы! К тому же Василиса постоянно отпрашивается в туалет во время уроков. Я поинтересовалась у нее, с чем это связано, и услышала в ответ, что в туалете кабинки без дверей, а она «не может при всех».
— Ничего страшного, просто девочка стесняется! Со временем привыкнет, ей всего-то шесть!
— Несадовский ребенок — отсюда и проблемы!
— Что же делать! Начало учебы в школе для многих детей является сложным испытанием.
— Наверное, ты права. — Мила отхлебнула из чашки. — Вкусный кофе, не хуже папиного!
— Нет, он делал лучше, — вздохнула мать.
Экстрасенс Ирина, приятная культурная женщина лет сорока, сразу обратила внимание на весело подпрыгивающего в коридоре ирландского терьера.
— Оппи, место! — строго приказала псу Мила.
— Не волнуйтесь, я очень люблю собак! Можно погладить?
— Конечно. Оппи, ко мне!
Терьер, весело повиливая коротким обрубком, оставшимся от купированного хвоста, подбежал к хозяйке, подобострастно прижался теплым боком к ее ноге и поднял на Милу лучистые карие глаза.
— Рыжий красавчик, как с картинки! — Ирина положила руку на шелковистую голову Оппи. Совершенно счастливый от проявленного к нему интереса, пес повалился на спину, подставляя женщине свой живот.
— Я недавно треминговала его. Ужасная морока! — пожаловалась Мила.
— «Треминговала»? — не поняла экстрасенс.
— Да, выщипывала шерсть. Ирландских терьеров не стригут.
— Понятно. А теперь, если не возражаете, перейдем к делу.
— Да-да, конечно!
— Мне хотелось бы поближе познакомиться с вашей семьей…
Вскоре первоначальная скованность бесследно исчезла, уступив место душевному разговору за чашечкой кофе. Во время его Ирина неожиданно спросила:
— Что у вас хранится на антресолях?
Мила пожала плечами.
— Как у всех, разный хлам…
— Нет, там находятся очень плохие вещи! Если не трудно, давайте посмотрим!
Надежда поспешно схватила табуретку. К ней тут же пристроился любопытный Оппи.
— Мам, давай я сама! — Мила направилась к коридорному шкафу. — Ирина, объясните, какие именно предметы нужно искать?
— Нечто небольшое, возможно детские игрушки.
— Точно! Я и забыла про них! — воскликнула Мила, доставая сверху потрепанную пару кукол в национальных русских костюмах. — Прошу любить и жаловать, Ваня и Маша!
