— Ты не была счастлива последние несколько дней.
— Нет, кажется, не была. — Она поудобнее устроила голову на его плече. — У меня было такое чувство, словно я потеряла свое направление, и все вокруг меня движется и меняется так быстро, что я не успеваю ничего сделать. А потом мне пришло в голову, что если я не изменюсь сама или не попытаюсь принять перемены, происходящие в моей жизни, направление не будет иметь значение. Я шла в никуда.
— Есть кое-что, что я хочу сказать тебе, если ты готова принять еще немного перемен.
Она напряглась от серьезности его тона.
— Хорошо.
— О Лили.
Он почувствовал, как она напряглась, но тут же заставила себя расслабиться.
— Может, это не лучший момент рассказывать мне о другой женщине. Особенно о той, которую ты любил и на которой собирался жениться.
— Думаю, как раз подходящий. Мы были знакомы несколько месяцев, потом встречались около года. У нас было много общего. Профессия, социальное положение, секс…
В ее восхитительном коконе появились прорехи, и она почувствовала холод.
— Флинн…
— Выслушай меня. Это были самые долгие отношения с женщиной в моей жизни. Серьезные отношения с далекоидущими планами. Я думал, мы любим друг друга.
— Она причинила тебе боль, я знаю. Я сожалею, но…
— Тссс. — Он приложил палец к ее губам. — Она не любили меня, а если и любила, то эта любовь имела очень специфические требования. Это нельзя было назвать даром.
Он замолчал на мгновение, осторожно подбирая слова.
— Это не просто — посмотреть в зеркало и признать, что в тебе чего-то недостает, и отсутствие этого чего-то не позволяет человеку по-настоящему полюбить тебя.
Она старалась оставаться спокойной.
— Нет, не просто.
— И даже когда ты в конце концов осознаешь, что на самом деле чего-то не хватало не в тебе, а в том, другом человеке, это не проходит бесследно. Это заставляет тебя сомневаться и осторожничать, когда выпадает новый шанс.
— Я понимаю это.
— И ты заканчиваешь тем, что идешь в никуда, — констатировал он, используя ее же слова. — Джордан сказал мне на днях кое-что, что заставило меня задуматься. Я спросил себя, а представлял ли я когда-нибудь по-настоящему мою совместную жизнь с Лили? Ну, знаешь, как бы мы жили вместе спустя несколько лет. Я мог представить ближайшее будущее, все, что касалось переезда в Нью-Йорк. Как мы нашли бы работу, жилье, и тут я осознал, что это все. Это было все, что я мог себе представить. Я не мог представить нас вместе через десять лет. Мне не сложно было представить картину моей жизни без нее в эти десять лет, ну, может, сложнее было представить, как я собираю свою жизнь по кусочкам сразу после того, когда она бросила меня. Но и тут все понятно. Несколько синяков на гордости и эго. Много злости и боли. И побочный результат в виде чувства, что я вся эта тема любви и брака не для меня.
Ее сердце сжалось, за него и за себя.
— Ты не должен объяснять.
— Я не закончил. И я неплохо чувствовал себя в одиночестве. Моя жизнь наладилась — не так, как ты себе это представляешь, но меня вполне устраивало. А потом Мо налетел на тебя на улице, и все начало меняться. Не секрет, что я с самого начала обратил на тебя внимание, и надеялся, что рано или поздно мы закончим голыми на этом диване. Но сначала я не видел дальше этого, рассматривая нас с тобой.
На этот раз он приподнял ее лицо. Он хотел, чтобы она посмотрела ему в глаза. Хотел видеть ее лицо.
— Я знаю тебя меньше месяца. К большинству вопросов мы с тобой подходим с абсолютно разных углов. Но я могу видеть мою жизнь с тобой, как ты можешь посмотреть в окно и увидеть свой двор за стеклом. Я могу представить, как все будет через год, или через двадцать лет, и в этом будущем есть ты.
Он провел пальцем вдоль ее щеки.
— Что я не могу увидеть, так это мою дальнейшую жизнь, в которой не будет тебя.
Он смотрел на ее глаза, полные слез, смотрел, как соленые капли стекают по ее лицу.
— Я люблю тебя. — Он смахнул ее слезы своим большим пальцем. — Не знаю, что будет дальше. Я просто знаю, что люблю тебя.
Эмоции волной нахлынули на нее, такие яркие и богатые, что Мэлори изумилась, как они не вырываются из нее яркими красками света. Боясь, что сейчас развалится на части, она попыталась улыбнуться.
— Я хочу попросить тебя о чем-то важном.
— Все, что угодно.
— Обещай, что ты никогда не избавишься от этого дивана.
Он со смехом потерся о ее щеку.
— Ты еще пожалеешь об этом.
— Нет, не пожалею. Я ни о чем не пожалею.
С двумя женщинами, ставшими ее подругами и партнерами, Мэлори сидела на переднем крыльце дома, который на одну треть будет принадлежать ей.
С тех пор, как она приехала, небо успело затянуться тучами. Облака нагромождались друг на друга, образуя беспрестанное многослойное движение серого.
Собирается гроза, подумала она, и нашла, что ей нравится идея побыть в доме, пока дождь будет барабанить по крыше. В воздухе накапливалось напряжение, и первые порывы ветра уже гнули деревья, но ей хотелось еще немного посидеть тут.
А больше всего ей хотелось разделить свою радость и волнение с подругами.
— Он любит меня. — Она не думала, что когда-нибудь устанет говорить это вслух. — Флинн любит меня.
— Это так романтично. — Зоя выкопала бумажный платок из своей сумочки и высморкалась.
— Так и было. Знаете, было время, когда мне и мысли бы такой в голову не пришло. У меня было очень четкое представление о том, как все должно быть. Свечи, музыка, я и идеальный мужчина в элегантной комнате. Или под открытым небом в каком-то эффектном окружении. Все должно было быть в определенном порядке, только так.
Встряхнув головой, она посмеялась над собой.
— Вот почему я точно знаю, что это все реальность. Потому что реальность не должна быть такой, элегантной и совершенной. Это должна быть просто жизнь. Это должен быть Флинн.
— Боже. Мне сложно связать этот твой светящийся взгляд с Флинном. — Дана подперла кулаком подбородок. — Мило и все такое, я ведь тоже люблю его. Но это Флинн, мой обожаемый придурок-братец. Я никогда не рассматривала его, как романтического героя. — Она повернулась к Зое. — Что за чертов мясной рулет такой? Может, мне стоит взять рецепт.
— Я сама собираюсь пересмотреть мое отношение к этому блюду. — Она похлопала Мэлори по колену. — Я, правда, счастлива за тебя. Я с самого начала видела вас вместе.
— Эй, а ты переезжаешь к нему? — оживилась Дана. — Это заставит Джордана сесть в свою драндулетину и убраться отсюда.
— Прости, мы пока не перешли к этой стадии. Мы пока решили просто наслаждаться моментом. И это, милые мои подруги, настоящая перемена для меня. Я не составляю никаких схем и списков. Я просто живу. Господи, я чувствую себя так, будто могу обнять весь мир! Что приводит меня к следующей части этого собрания. Простите, что я не занималась этим домом и не делала ничего, чтобы побыстрее все оформить.
