— Логично.
— Это помогает Ему заметать следы. Он просчитывает наши действия на два шага вперед.
Плюс Его способность взаимодействовать с окружающей обстановкой. Невидимость, отвод глаз и так далее. Плюс то, что жертвы не сопротивлялись — способность к гипнозу.
— Но это уже не похоже на сотрудника юстиции, — сказал Быстров. — Это нечто большее.
— Я пришел к такому же выводу. Это не обычный сотрудник МВД, и даже не кадровый военный. Здесь пахнет спецвойсками и секретными операциями. В этом направлении я и рыл. И кое-что выяснил.
В 94-м году под Волгоградом был создан спецотряд ВДВ под кодовым названием «Волна».
— «Волна»?
— Гениальная идея русских ученых. Новая методика подготовки бойцов, ведения боя на местности, основанная на развитии потенциальных возможностей человеческого организма.
Быстров наморщил лоб.
— Черт, я ведь тоже об этом читал! Кажется, в «Вокруг света». Управление потоками энергии?
— Эксперименты давали невероятные результаты. Этих ребят учили рукопашному бою без физического контакта с противником. То есть такой молодец может обезоружить тебя, вырубить и повалить на землю, даже не прикасаясь к тебе. С расстояния в пять-шесть метров, а то и больше.
— Впечатляет.
— Их учили гипнотизировать людей, сливаться с окружающей средой, повышать и понижать температуру воздуха… и даже впадать в кому.
— Притворяться мертвыми? — Быстров нахмурился.
— Отряд готовили для войн в Чечне, но эти люди — около сорока человек — ни разу не вступили в бой. Кто-то проболтался — не исключено, что за хорошие бабки — и ООН подняла бучу. Конечно же, с подачи Штатов.
— Скоты. И что, расформировали?
— Нет, по крайней мере, не сразу. Ловкие ребята в администрации Минобороны постарались создать такое количество проволочек, что к 98-му году эксперименты затухли сами собой. Все спустили на тормозах.
— Как всегда.
— Да. А спустя несколько лет имена наших ученых всплыли в Штатах, где был создан аналогичный отряд «Эскалибур». Его использовали, к примеру, в Ираке. И — без всяких протестов со стороны международных организаций.
— Все ясно.
— Но это так, экскурс в историю. Пока отряд существовал, имена десантников тщательно скрывали. Бойцам было запрещено менять место жительства, род войск, иметь семью. Они жили под вымышленными именами в лесной глуши. И зимой, и летом, в нечеловеческих условиях — в безлюдье, без воды и пищи, бытовой техники. Пещерный век. Из них делали зверей, которые умеют только убивать. Единственный источник информации об окружающем мире, о прошлом, о нормальной жизни — видеомагнитофон. Фильмы с насилием, фильмы ужасов, порнография — все это пробуждает агрессию. И они зверели.
Это если не принимать в расчет «кабинную лихорадку».
Представляешь, что происходило, когда ребят выпускали на учебные занятия?
— Они ломали стены.
— Они крушили все и всех. Каждый из них одной левой управлялся с двадцатью. Голыми руками. Они не знали страха, голода, боли и усталости. Истекая кровью, с простреленными животами, ползли по грязи — искали, кого бы еще убить.
— Первохристиане какие-то, — пробормотал Быстров. — Жуткая картина, конечно.
— Я говорил, в отряде было сорок человек. Изначально — сто восемьдесят. Многие не дошли до финиша. Попали в психушку, или наложили на себя руки, или перегрызли друг другу глотки.
Быстров присвистнул.
— Это и послужило основанием для протестов ООН. То, что отряд набран из добровольцев, каждый из которых подписал договор о принятии на себя ответственности за возможные последствия, в расчет не брали.
И вот главное: лучшим в отряде был некий Алексей Смертов — имя, естественно, вымышленное. На учениях Смертов проявил себя как самый умный, хитрый, безжалостный к себе и другим боец. Он был настолько хорош, что его убрали в 97-м.
— Убили?
— Отправили на вертолете на юг, в горы, где он должен был тихо гнить остаток жизни.
Быстров недоверчиво смотрел в искрящиеся фальшивым весельем глаза Точилина.
— Это самое странное решение, о котором я слышал. Почему они это сделали?
— Смертов их пугал.
Первое: его способности значительно превосходили самые смелые прогнозы ученых. Он, выражаясь фигурально, перестал быть человеком.
Второе: Смертов в любой ситуации оставался абсолютно хладнокровным. В нем ничто не возбуждало агрессии. Он был как машина. И убивал как машина.
— Разве есть разница?
— Есть, и великая. Когда тебя переполняет ярость, ты убиваешь не человека, а свою ярость. Ты не видишь перед собой живого человека. В суде это учитывается. Но хладнокровное убийство… ты все осознаешь. Каждую секунду. Смертов убивал стариков, женщин, детей — точнее, их модели — так же спокойно, как ты завариваешь утром чашку кофе. Он прирожденный убийца. Его талант, а может, ущербность — его трагедия, говоря высокими словами — заключалась в том, что он не был способен на проявление человеческих чувств, таких как любовь, дружба. Он мог только убивать. И мне, честно говоря, даже жаль его.
Третья причина: непредсказуемость. Смертов не выполнял приказы, действовал, как сам считал нужным. Это не могло понравиться командирам. Военный скорее сядет голой жопой на газовую плиту, чем признает, что дал неправильную зону обстрела.
— Я понял, — сказал Быстров. — Смертова отправили в горы, а он сбежал.
— Скорее, надул. Имитировал самоубийство. Сожрал горсть таблеток. Полгода Смертов донимал надсмотрщиков жалобами на бессонницу. Причем так умело, что те нарушили приказ и снабдили его снотворным. Тело нашли на ковре в гостиной охотничьего домика. Врач констатировал смерть. На «скорой» повезли в город, тут он «ожил» и — тю-тю!
— Ты думаешь, Смертов и есть Судья?
— Почти уверен. О проекте «Волна» мне рассказал один отставной полковник, и он наотрез отказался назвать настоящее имя Смертова. При мне он звал его «Лазарь». Остальное я выяснил сам — как и где, говорить не стану.
— Почему?
— Не хочу тебя подставлять.
Быстров помолчал.
— Что же нам теперь делать?
— Об этом подумаем после. Сейчас у нас задача поважнее. Пошли. Скоро здесь начнется.
Илья остановил «ладу» в двух кварталах от многоэтажки, где жила почтенная супруга Точилина. Машину он угнал на автостоянке.
Илья посмотрел в зеркало заднего вида. Бледное, осунувшееся лицо. Всклокоченные грязные волосы. На носу темные очки с зеркальными стеклами, отражающими улицу. Сущее пугало.
Он провел по волосам пятерней. Поправил ворот желтой рубашки. В ней он прошлым летом ездил на юга.
