Дин Кунц - Сошествие тьмы

Она посмотрела через весь собор, будто встречая взглядом Джека в конце вестибюля, и нежно проговорила:

— Я люблю тебя, Джек.

Свет перешел из оранжевого в желтый, затем стал голубым.

Джек боялся верить себе — похоже, кошмару приходил конец.

Далеко из-под земли послышался скрипящий звук — так, закрываясь, скрипят обычно огромные ворота на ржавых петлях. Отдаленные гневные крики, доносившиеся из нутра ямы, стали теперь хрипами отчаяния.

Свет разом погас.

Скрип прекратился.

Исчез запах серы.

Яма безмолвствовала.

Она уже не была проходом из одного мира в другой. Теперь это была просто яма.

Ночь еще держала холод, но ураган проходил.

Раненой рукой Джек ухватил горсть снега и сжал его, чтобы унять кровь.

Больше она не была нужна.

Ветер почти стих, но, к удивлению Джека, донес до него чей-то голос.

Ребекки? Точно, ее голос. И слова, которые он так хотел слышать:

— Я люблю тебя, Джек.

Пораженный, он обернулся.

Ее не было, а слова прозвучали совсем рядом.

Он ответил:

— Я тоже люблю тебя.

Где бы она ни была, она услышит его голос так же ясно, как он — ее.

Снегопад терял силу. Снежинки из маленьких и колючих стали большими и легкими и лениво падали на землю, кружась в замысловатом танце.

Джек пошел в дом, чтобы вызвать "скорую помощь" для Карвера Хэмптона.

Еще мы можем подарить любовь.

Еще не поздно.

Зачем же в душах наших зреют гнева гроздья?

Зачем мы верим в ад?

Ведь, без сомненья,

Он — лишь ночных кошмаров порожденье.

Мы сами ад впускаем в мир, его вздымая пламя.

И нашу веру в том огне сжигаем сами.

Но рай ведь тоже наших дум творенье,

И, значит, сами держим мы в руках свое спасенье.

Так пусть в миг тяжкий нас спасет воображенье.

Книга Печалей