Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 120
— Выходи за меня замуж, Лиз, — послышался его бесцветный глухой голос. — Выходи за меня, или мне придется…
Она пытается сказать, что она согласна, что она сделает все, лишь бы он вытащил ее из этой ужасной грязной ямы. Но паралич — она не может пошевелить даже языком.
— О'кей, — говорит Тони. — Тогда мне придется…
И уходит. Она пытается скинуть с себя этот ужасный паралич, но у нее ничего не получается.
И вот… она слышит звук приближающегося бульдозера…
Через несколько секунд она уже видит этого громадного желтого монстра — он толкает перед собой огромную массу мокрой грязной земли. Из кабины выглядывает мокрое, безжалостное, перекошенное злобой лицо Тони.
Он хочет похоронить ее заживо!..
Не в силах пошевелиться или хотя бы выдавить из себя крик о помощи, она может только с ужасом наблюдать, как уже первые комья земли начинают падать в могилу. В ЕЕ могилу…
И вдруг чей-то крик, чей-то очень знакомый голос:
— Убирайся! Оставь ее! Проваливай!
Тони выпрыгивает из бульдозера и, спотыкаясь, убегает. Она спасена. Она закричала бы от радости, но не может. И вот появляется ее спаситель. Он возвышается над краем ямы как могильщик. Это Эд Хэмнер. Он, как всегда, в своей вечной зеленой куртке и с всколоченными волосами. Огромные очки съехали и висят на самом кончике носа. Он протягивает ей руку.
— Вылезай, — слышит она его мягкий голос. — Я знаю, что тебе нужно. Вылезай оттуда, Бет.
Она чувствует, что может, наконец, двигаться и вздыхает с огромным облегчением. Она пытается отблагодарить его, но слова громоздятся одно на другое, и она так и не может пока ничего произнести. Эд ласково улыбается и кивает ей головой. Она берется за протянутую ей руку и опускает глаза, чтобы найти опору для ноги. Подняв глаза снова, она видит, что держит за лапу огромного, просто гигантского волка со сверкающими красным светом глазами и жуткой оскаленной пастью, готовой вцепиться ей в горло.
Она резко проснулась и подскочила в постели от страха. Вся ночная рубашка была мокрой от холодного липкого пота, а тело просто ходуном ходило от крупной дрожи, которую невозможно было остановить. Даже после теплого расслабляющего душа и стакана молока она все никак не могла прийти в себя и заставить себя выключить свет — так и спала, если только это можно было назвать сном, с зажженной лампой.
Через неделю Тони погиб — только не во сне, а по-настоящему.
Она накинула халат и пошла открывать дверь. Элизабет ожидала увидеть Тони, но на пороге стоял Дэнни Килмер, один из его товарищей по работе. Дэнни был очень веселым, остроумным и жизнерадостным парнем. Элизабет и Тони пару раз встречались с ним и его девушкой и довольно неплохо провели вместе время. Но на этот раз Дэнни стоял на пороге как-то очень грузно и совсем не выглядел веселым, как обычно. Напротив, он имел какой-то совершенно больной вид.
— Дэнни? Что…
— Лиз, — медленно, с трудом подбирая слова, проговорил он. — Лиз, ты должна держать себя в руках. Ты… О, ГОСПОДИ!
Он в отчаянии ударил огромным кулаком по косяку двери и заплакал.
— Дэнни, что-нибудь случилось с Тони?…
— Его нет больше. Он…
Но она уже начала терять сознание и не разобрала больше ни одного слова.
* * *
Вся следующая неделя прошла как во сне. История гибели Тони смутно складывалась в ее сознании из кратких газетных сообщений и отрывков того, что рассказывал ей Дэнни в баре гостиницы «ХАРБОР».
Они занимались ремонтом дренажных кульвертов на Хайуэе N 16. Часть автострады была перегорожена и Тони с флажком направлял машины в объезд ремонтируемого участка. Со склона на большой скорости спускался какой-то парень на красном Фиате. Тони махнул ему флажком, но парень скорости не сбросил. Тони стоял около самого грузовика на обочине и отпрыгнуть ему было некуда, а парень ехал настолько быстро, что Тони даже не успел прижаться к машине. Парень в Фиате сломал себе руку и получил тяжелое сотрясение мозга с рваными ранами лица и головы. Тони же скончался на месте. У водителя Фиата был сильный шок — он то впадал истерику, то вел себя на удивление холодно-рассудительно. Полиция обнаружила, что причиной происшествия был отказ тормозов. Впечатление было такое, что они перегрелись и расплавились. То есть, парень просто не мог остановится, и Тони стал жертвой трагического стечения обстоятельств.
Шок и пришедшая за ним депрессия Элизабет были усилены еще и возникшим неизвестно откуда чувством вины за случившееся. Это был просто какой-то комплекс вины. Она не знала, как ей избавиться от Тони, и в этом ей помогло само Провидение. Но самым страшным, особенно по началу, было то, что в каком-то отдаленном, тайном уголке подсознания она была даже довольна тем, что все так произошло. Она не хотела замуж за Тони… даже после того ночного кошмара.
За день до отъезда домой у нее началось настоящее нервное расстройство, сопровождавшееся почти полным упадком сил.
Она сидела без движения и без всяких бы то ни было мыслей на камне возле домика. Сколько она там просидела — она не помнила. Может быть, час, а может быть, и больше. И вдруг у нее полились слезы. Полились неожиданно, безудержным потоком. Слезы перешли в рыдания, и она плакала до тех пор, пока у нее не заболело горло и голова. Облегчения слезы не принесли наоборот, она почувствовала себя еще более опустошенной.
И вдруг она услышала:
— Бет.
Она вздрогнула и медленно обернулась, почти уверенная в том, что увидит сейчас волка из своего сна. Но это был просто Эд Хэмнер. Он стоял перед ней, залитый лучами яркого солнца и выглядевший странно беззащитным без своей зеленой армейской куртки и старых потертых голубых джинсов. На нем были красные шорты до колен, белая бейсбольная рубашка, которая болталась на его костлявой груди как парус без ветра, и кеды. Он, вопреки ожиданию, не улыбался, а очки, отбрасывающие солнечные блики, не позволяли разглядеть его глаз.
— Эд? — неуверенно спросила она, думая, что это наверняка какая-нибудь галлюцинация. — Это на самом деле…
— Да, это я.
— Но как…
— Я работал в Лэйквудском театре в Скоухингоне и решил зайти на всякий случай к вам. Я застал там… Элис. Так, кажется, ее зовут?
— Да.
— Она сказала мне о том, что случилось, и я сразу же приехал сюда. Бедная Бет…
Он немного наклонил голову и солнечные блики исчезли со стекол его очков, за которыми она не увидела ничего волчьего, ничего хищного — только добрую и мягкую симпатию.
Она снова заплакала, и у нее начала сильно кружиться голова. Ни слова не говоря, он обнял ее за плечи, и сразу же все прекратилось.
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 120
