Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 171
Я обернулась к Жан-Клоду:
— Так он свободен или нет?
— Ты вернула меня обратно, и я теперь могу выбирать, Анита.
Я посмотрела на него:
— Не понимаю.
— Ты сказала, что не будешь питать от меня ardeur, если я не освобожусь и не верну себе возможность выбирать. Ты сказала, что это было бы изнасилованием, если у меня нет выбора.
— Не знала, что ты запомнил все, что я говорила.
— Запомнил.
— Я думаю, что сейчас питать на тебе ardeur было бы слишком опасно.
— Ты поклялась, что будешь питаться от меня, если я освобожусь. Я освободился.
— Я тебя освободила.
— Ты уверена? Ты уверена, что моя воля тебе не помогла чуть-чуть?
Хотела я сказать, что уверена, но…
— Не знаю.
— Тогда я выбираю, чтобы ты кормилась.
Я все качала головой.
— Пируй, Анита, пируй на моем теле, пей глубоко из моей воли, пока она не прольется на тебя подобно крови.
— Ты еще не можешь ясно мыслить.
Я встала и пошла прочь — он поймал меня за руку одним из тех движений, за которыми не уследить.
— Я сделал не тот выбор, который сделала бы ты на моем месте. Я не сказал того, что ты хотела от меня услышать, но я свой выбор сделал.
— Отпусти, Реквием.
Он посмотрел на меня и улыбнулся.
— Не хочу. И я свободен, могу не подчиняться. Я дрался за свое возвращение, потому что ты сказала: только в этом случае, только тогда будешь питать от меня ardeur. Отвергнешь ли ты меня теперь, когда я вернулся из битвы победителем?
— А что, если от одного сеанса ты снова попадешь в рабство? Если ardeur снова поглотит тебя?
— Если мне никогда не светит быть поглощенным любовью, что может быть тогда лучше, чем ardeur?
— Похоже на речи наркомана, унюхавшего запах зелья после долгого воздержания.
— Мое сердце умирало дважды. Один раз — когда кончилась моя смертная жизнь, и второй раз — когда у меня забрали Лигейю. И я столько времени ничего не чувствовал, Анита, — ты снова вернула мне способность чувствовать.
Он сел и притянул меня к себе. Я уперлась ему в грудь, едва не угодив ладонью по ране от ножа.
— Это ardeur заставляет тебя снова чувствовать.
Он раненой рукой тронул мое лицо:
— Нет, это в тебе что-то такое есть, что пробудило во мне сердце.
Меня охватил панический страх, что он сейчас признается в вечной любви. Может, и Жан-Клоду он передался, потому что он подошел и положил руку мне на плечо.
Реквием держал меня раненой рукой за щеку, но руку мою отпустил, потянулся здоровой рукой к Жан-Клоду, положил ее ему на талию. Я знала, что через толстый халат он ощутил немного, но это был самый интимный его жест по отношению к Жан-Клоду за все время, что он был с нами.
— До сих пор всегда твой ardeur был одного вкуса с ее, Жан-Клод. — Он не обо мне говорил, а о Белль Морт, потому что «она» без уточнения всегда относилось в их разговорах к Белль. — А вчера этого вкуса в нем не было. Ощущалась только твоя сила и больше ничья. Я знал, что ты стал sourdre de sang, но до вчерашней ночи ты все еще был планетой, вращающейся вокруг солнца силы Белль Морт. Вчера ты стал солнцем, а она — луной.
— Белль была луной, — сказала я.
Он посмотрел на меня с улыбкой:
— Нет, Анита, луной была ты. «Луна — нахалка и воровка тоже: Свой бледный свет крадет она у солнца».[2]
— Что-то цитируешь, — сказала я.
— Шекспир, ma petite. Он цитирует «Тимона Афинского».
— Это я как раз не читала. — Пульс у меня бился в горле, и кровь капала из ранок на шее. — Мне не нужно прямо сейчас питать ardeur, Реквием, и поскольку все сейчас и так идет как-то неправильно, я лучше подожду, пока возникнет нужда.
— В этом есть смысл, Реквием, — сказал Лондон.
Реквием посмотрел на него неприязненно:
— Ты стал бы ждать?
— С разрешения мастера, — заявил Лондон, — я хотел бы уйти.
— Иди, — разрешил Жан-Клод.
Лондон не побежал к двери, но и нельзя сказать, что пошел неспешно. Черт побери, если бы я могла от всего этого сбежать, сбежала бы, не думая. Но от себя не убежишь.
— Все, кто хочет уйти, — свободны, — сказал Жан-Клод.
— Испытание не получится, если нас здесь не будет, — возразила Элинор.
— Испытание закончено. Мы слишком опасны, и мы это знаем.
Элинор не стала спорить и вышла. Нечестивец взял брата за локоть и вывел из комнаты. Кажется, Истина плакал.
— А нам что делать? — спросил Римус.
— Охраняйте нас, если можете.
— Можем.
Кажется, он слегка обиделся, что Жан-Клод в этом усомнился.
— Можете нас охранять от нас самих? — спросил Жан-Клод.
— Не понял, — сказал Римус.
Циско принес бинты и пластырь. Он стоял возле кровати, будто не зная, что с ними делать. Я потрогала шею и увидела на пальцах кровь, но укус был чистый. Много крови не будет, если укус был нанесен правильно, а зная Реквиема, я в этом не сомневалась.
— Антисептик нужен? — спросил Циско.
Римус подошел к кровати и нетерпеливо сказал:
— Ты с ней обращаешься как с оборотнем.
— А, — сказал Циско, попытался положить все это на кровать, остановился, будто не хотел класть между Реквиемом и мной. Он все еще был при пистолете, но уверенный в себе телохранитель испарился и остался неловкий восемнадцатилетний мальчишка.
— Дай ей марли, пусть прижмет к ране, — сказал Римус. — Бинты — это чтобы чисто было вокруг, не для самой раны.
Циско кивнул, будто понял, но протянул мне марлю, глядя куда-то мимо меня. На самом деле он очень старался вообще на меня не смотреть, и я поняла часть его проблем. У меня куда сильнее была видна грудь, чем в начале всего этого. Когда Реквием пил, халат сбился на сторону. Не вся грудь, просто ниже линии шеи, но Циско это сильно отвлекало. Он старался не смотреть и все же таращился, боролся с собой.
Я приложила марлю к ране и запахнула халат другой рукой. Чтобы завязать его снова, мне нужны были обе руки, так что сейчас я только держала его запахнутым. Это дало Циско понять, что я заметила, куда он смотрит. Внезапно мы встретились глазами, и он смутился, чуть ли не панический страх мелькнул у него в глазах, и краска поползла вверх от шеи по лицу. Страх сменился злостью, и он отвернулся, будто я слишком глубоко заглянула ему в душу.
Римус взял у него аптечку первой помощи.
— Иди в зал гробов и скажи Назарету, чтобы кого-нибудь вместо тебя прислал.
— Почему? — возмутился Циско.
— Ты таращишься на ее грудь. Детка, тут тебе не стриптиз. Ты на работе, понял? На работе. Можешь отметить, что она хорошенькая, но не пялиться, потому что это отвлекает.
Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 171
