Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 138
Иные считали, что совершена ужасная, отвратительная ошибка. «Это просто неслыханно! Как могут души людей претендовать на божественность? – вопрошали они. – Следует немедленно пресечь это безобразие!»
Моя реакция была очень эмоциональной: «Это поистине чудовищно и приведет к еще худшим несчастьям и бедствиям! Ведь положено начало новой стадии развития человечества – бестелесным, невежественным и при этом очень целеустремленным существам. С каждой секундой их становится все больше и больше. Эти назойливые, столь же несведущие, как и люди, в чьих телах они прежде обитали, создания постепенно заполняют атмосферу».
– Естественно, многие ангелы разделяли твою точку зрения.
– Да. Кое-кто высказывался столь же страстно и горячо. Однако Михаил попытался охладить мой пыл. «Веруй в Бога, Мемнох, – сказал он. – В Того, по чьей воле произошли все эти перемены. Ибо божественный замысел известен одному только Господу».
Мы с Михаилом беседовали часто и подолгу. Кстати, Рафаил, Гавриил и Уриэль вообще не спускались тогда на землю и не принимали участия в нашем исследовании. Причина совершенно проста: эти четверо никогда не отправлялись куда-либо все вместе. Так уж было заведено... таков был приказ свыше, что двое из них всегда должны оставаться на небесах, дабы в любой момент откликнуться на зов Божий. Вот почему все четверо не могли одновременно покинуть рай. А в тот раз желание присоединиться к нам изъявил один только Михаил.
– Архангел Михаил существует и сейчас?
– Конечно существует! И ты с ним непременно встретишься. При желании ты мог бы сделать это прямо сейчас, хотя... Хотя нет, сейчас, пожалуй, ничего не выйдет. Михаил не придет, потому что он целиком и полностью на стороне Бога. Однако если ты присоединишься ко мне, то он не станет относиться к тебе как к чужому. Откровенно говоря, тебя, вполне возможно, очень удивят симпатия и понимание, с какими Михаил зачастую относится к моим поступкам. Но следует учесть, что небесные обитатели вовсе не считают меня своим непримиримым врагом. В противном случае мне никогда бы не позволили делать то, что я делаю.
Он внимательно посмотрел на меня.
– Все, кого я упоминал, рассказывая о небесной иерархии, существуют и по сию пору. Они бессмертны. Да и разве могло быть иначе? Другое дело, что ушли в небытие многие души, обитавшие в то время в преисподней, – во всяком случае, с некоторых пор мне не довелось встречать их в какой-либо известной мне форме. Хотя... Хотя вполне возможно, что они существуют и поныне, но в том виде, о каком известно одному только Богу.
– Согласен, это был глупый вопрос, – признал я. – Но пока ты со страхом наблюдал за ходом всех этих процессов, каким образом ты соотносил их с заявлением Бога относительно природы – с его утверждением, что тебе предстоит быть свидетелем того, как человечество становится частью природы?
– Я мог сделать это, только допустив возможность постоянного взаимообмена между энергией и материей. Иными словами, я мог предположить, что души, по сути своей являвшиеся энергией, черпали знания из материи. Другого объяснения у меня не было. Однако мне дал его Михаил. Его точка зрения заключалась в следующем. Все мы находимся как бы на лестнице. Низшие молекулы неорганической материи составляют низшие ступени этой лестницы. А эти бесплотные души занимают ступени, расположенные над человечеством, однако ниже тех, на которых стоят ангелы. Михаил воспринимал происходящее как единый и неделимый процесс. Но не следует забывать, что он видел в этом умысел Божий и не сомневался, что все делается по воле Его.
Я не мог этому поверить! Ибо страдания, претерпеваемые душами, приводили меня в ужас. Не оставался равнодушным к ним и Михаил. Он затыкал уши. Не меньший ужас испытывал я и при виде того, как души умирают. Если они могут жить, то почему бы не позволить им всем узнать об этом? И еще. Неужели они обречены на вечные скитания во тьме? Что другое в природе остается столь же неизменным? Неужели они превращаются в своего рода разумные астероиды, вращающиеся вокруг планеты по раз и навсегда заданной орбите, в луны, способные плакать, кричать и стенать?
«Что же будет дальше? – спросил я у Михаила. – Племена молятся разным душам. Эти души становятся их богами. Одни боги сильнее, чем другие. Ты только взгляни! Повсюду идут войны, происходят кровавые битвы!»
«Но подумай, Мемнох! – отвечал Михаил. – Приматы дрались между собой и прежде, до того как обрели души. Так уж устроено в природе, что все едят и все могут быть съедены. Именно это все время пытался внушить тебе Господь – с того самого дня, когда ты, услышав мучительные вопли земных обитателей, впервые вознес к Нему свой протестующий голос. Эти души – боги – духи суть отражение людей и часть человечества: они порождены людьми и существуют только благодаря людям. И даже если эти духи обретают силу, достаточную для того, чтобы управлять живыми людьми, они все равно остаются порождением материи и частью природы. Так сказал Господь».
«Значит, этот не выразимый никакими словами кошмар, который разворачивается перед нами, и есть природа? – вновь задал я вопрос. – Ей недостаточно видеть, как акула целиком заглатывает детеныша дельфина, ей недостаточно видеть, как волк ловит и безжалостно терзает зубами прекрасную лань. Ей этого мало! Природа идет дальше! Из материи она создает этих страдающих, обреченных на муки духов. Природа, а если хочешь – вселенная, почти достигает небес, однако по сути своей она далека от них настолько, что нет ей иного названия, кроме как преисподняя».
Моя речь показалась Михаилу чрезмерно дерзкой. Никто не смеет разговаривать в таком тоне с самим архангелом Михаилом! Он этого не потерпит. А потому он немедленно отвернулся от меня – не в гневе, нет, и не из трусливого опасения, что молния небесная, минуя меня, вонзится в его крыло. Михаил отвернулся молча, но всем своим видом словно говоря, что я, Мемнох, слишком недальновиден и лишен мудрости. И все же потом он вновь обратил ко мне свое лицо и мягким, исполненным сострадания голосом произнес: «Мемнох, ты не способен заглянуть глубже и понять, что эти души еще только начинают свою эволюцию. Никто не знает, какую силу они обретут впоследствии. Человек вступил в пространство невидимого. А что, если ему суждено стать таким же, как мы?»
«Но как такое может случиться, Михаил? – потребовал я ответа. – Каким образом эти души узнают, кто такие ангелы и что представляет собой рай? Неужели ты полагаешь, что если мы явимся им и расскажем, то они?..»
Я прервался на полуслове, ибо даже мне было совершенно очевидно, что об этом и помыслить невозможно. Я бы никогда не осмелился... Даже через миллион лет я бы не посмел...
Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 138
