Глава 22
У Артура наступил кризис. Вероятно, этого можно было ожидать, и остается диву даваться, почему он не наступил еще раньше. За какие-то несколько недель коттедж превратился из убежища затворника-ученого в штаб-квартиру НОВТРЕЗАБа, шумную и перенаселенную. Новый культ распространялся, как лесной пожар. Артура постоянно донимали репортеры, портные, Сэмми с помощниками, да и сами боги. Он все чаще впадал в истерику, аппетит пропал, а про сон нечего было и вспоминать. Становилось все труднее сдержать себя, тем более что никак не удавалось решить, что именно сдерживать.
Кто знает, чем все могло бы кончиться, – Артур был бы не первым, кого боги довели до ступора или до истерического помешательства, и, в общем, к тому и шло. Но ситуация вдруг изменилась, круто и неожиданно.
Несмотря на все усилия, Артур не мог больше скрывать от себя, что события безнадежно выходят из-под контроля. И дело даже не сводилось к собственному бессилию: Листячок стал вести себя более чем странно. Вроде бы дела двигались в угодном ему направлении, а бог был недоволен, стал нервным и вспыльчивым или впадал в бессвязное красноречие. А если наброситься было не на кого, погружался в затяжное мрачное молчание.
Листячок определенно действовал Артуру на нервы. Однако кульминация наступила однажды после обеда, когда Листячок заявился в гараж, где Артур читал свои книжки. Бог плюхнулся на стул – лицо напряжено, губы поджаты, – помолчал и изрек:
– Я больше не намерен это терпеть!
– Что терпеть? – недопонял Артур.
– Немыслимую, преступную тупость человечества. Кажется, люди до сих пор не понимают, кто я такой.
– Но они присоединяются к вам что ни день…
– Слишком лениво. Большая часть человечества не имеет понятия, кто я, и им на меня наплевать.
– Это переменится, – произнес Артур как мог успокоительно.
– Будь я проклят, конечно, переменится, – заявил Листячок. – Я и собираюсь сделать так, чтобы переменилось.
– Что у вас на уме?
– Слегка поучить их благодарности. – Листячок улыбнулся напряженной, злобной улыбкой. – Подумать только, прямо среди них поселился настоящий живой бог, а они ему ноль внимания! Ну поглядим, как они запоют после чумы…
– А что, будет чума?
– Как дважды два, – откликнулся Листячок. – Я уже говорил с Калпаусом, финским богом чумы. Он готов провести небольшую акцию, поставить нам «бычью чуму-5». Кожа отпадает лохмотьями, кровь сворачивается в желе, мозг сжимается до размеров грецкого ореха, а затем взрывается. Поглядим, как среагирует гордое, могучее человечество, когда на него обрушатся эти заботы.
Артур ощутил приступ ужаса, но сумел сдержаться и сказал почти спокойно:
– Ну почему не дать людям еще немного времени? Ваша религия вот-вот расцветет полным цветом. Неразумно лишать себя почитателей именно сейчас.
– Ты думаешь, они действительно придут ко мне?
– Нисколько не сомневаюсь.
– Ладно, подожду еще пару-тройку дней, – согласился Листячок. – Но если они не объявятся в должном количестве, мы их слегка пошевелим. – Он хохотнул. – Ты можешь не беспокоиться, тебя Калпаус не тронет. Ты мой пророк, малыш…
И Листячок вышел из гаража посмеиваясь, впервые за долгое время придя в хорошее настроение.
Артур понял, что должен что-то предпринять.
Собственно, он мог сделать только одно. Не хотелось, но он решил, что обязан. Вся эта каша заварилась по его вине. И если Листячок накличет чуму, вина в последнем счете тоже ляжет на него, Артура. Он обязан пойти на все. Обязан повторно отправиться в Божье царство.
Вечерком, когда боги увлеклись состязаниями по выпивке – своим любимым видом спорта, – Артур вновь вызвал к жизни миниатюрную телефонную будку и позвонил в бесконечность.
Ответил тот же голос, что и в прошлый раз.
– Послушайте, – сказал Артур, – мне нужна помощь. Срочно нужна.
На сей раз в голосе послышались сердитые нотки.
– Мне велено сообщить вам, что вы не вправе использовать божескую линию. Извольте повесить трубку и никогда не звоните сюда снова!
Повесить трубку? Никогда не звонить снова? Последний шанс улетучивался прямо на глазах, и безвыходность ситуации придала Артуру смелости. Он требовательно прикрикнул:
– Эй, погодите! Кто вам сказал, что я не вправе? Тот факт, что я вообще могу дозвониться к вам, сам по себе доказывает мои права.
– Ну не знаю, не знаю… – протянул голос.
– Это же очевидно! Слышали вы когда-нибудь, чтобы кто-нибудь пользовался божеской линией неправомочно?
– Такого никогда не случалось. Считалось, что это невозможно. Да это и в самом деле невозможно!
– То-то и оно. Соедините меня со «Сверхъестественной службой Декстера».
– Но мне приказано не соединять вас…
– А я утверждаю, что это ошибка. Соедините, или я пожалуюсь вашему инспектору!..
Артур и сам не понимал, как набрал в себе столько твердости. Но всего удивительнее, что тон сработал. Голос пробормотал что-то неразборчивое, и Артура соединили.
– Декстер слушает.
– Говорит Артур. Я звонил вам раньше. Теперь я вынужден настаивать, чтобы вы мне помогли.
– А я как раз собирался звонить вам. Они по-прежнему не дают вам вести личную жизнь?
– Дело куда серьезнее, чем трудности в личной жизни. Декстер, эти божки хотят сокрушить Землю до основания. Я обязан что-то предпринять.
– Вы можете прибыть сюда?
– Я стою рядом с телефоном. Можете втянуть меня.
Выходит, Артур уже начал усваивать некоторые божеские установления.
И впервые по-настоящему познакомился с Божьим царством.
Глава 23
Божье царство велико. Очень, очень велико. И никто не знает точно его протяженности, поскольку боги никогда его не мерили. У богов нет такой привычки – мерить. В конце концов, расстояние сводится к усилиям, необходимым для его преодоления, а раз боги могут попасть куда угодно без усилий и, в большинстве случаев, мгновенно, к чему утруждать себя измерениями?
А люди все-все меряют. И потому боги опасаются людей. Опасаются и в то же время восторгаются ими – точно так же, как люди относятся к богам.
С божеской точки зрения, люди вечно измеряют вещи, выражая свои измерения в неких единицах на основании теорий, богам начисто непонятных. Просто божьи мозги иначе устроены. Богам ни за что не разобраться, как работает ум какого-нибудь Пифагора, Платона или Эйнштейна. «Что толку думать о подобных глупостях? – недоумевают боги. – Пространство велико. Время на пространство не похоже. Но кому же это невдомек?..» И боги пожимают плечами. Таков их подход к вечным тайнам, которые не дают покоя человечеству.
В общем, никто Божьего царства не мерил. Людей, которые могли бы провести измерения, туда не пускают. Хотя царство так или иначе велико. Весьма и весьма. Оно занимает целиком всю сферу пространства-времени – что может быть больше?
Все боги, когда-либо существовавшие, а также те, кому еще предстоит прийти, рассеяны по Божьему царству. По крайней мере, предположим, что рассеяны. В действительности они вполне могут оказаться в какой-то одной его части, а кто и что в остальных частях – неизвестно. Терра инкогнита. Боги не рисуют карт. Зрительная память у них отсутствует. Когда один бог желает видеть другого, ему достаточно лишь подумать об этом и слегка подтолкнуть воображение, и – хоп! – пожалуйста, они встретились. Если вы способны на такое, зачем вам карта?
А поскольку боги могут еще и перемещаться мгновенно, то не утруждают себя пешим хождением. Им не нужны ни автомобили, ни лошади, хотя лошадей они подчас и держат по мифологическим соображениям. В сущности, сентиментальным.
С какой бы стороны ни взглянуть, места в Божьем царстве полным-полно. У каждого бога собственный дом, и Бог не обязан даже попадаться на глаза никому другому, если сам не захочет, – что случается редко.
Каждый бог создает себе свой климат. Единственное, чего боги никогда не изобретали, – это техника: зачем, когда есть магия? С божеской точки зрения, техника – магия более низкого порядка.
Боги не очень-то уважают точность и аккуратность в человеческом смысле слов. Иначе можно сказать и так: боги – мастера поступков и выражений уклончивых и туманных.
Появляются боги на свет со знаниями, заложенными в них на уровне инстинкта, как у птенцов и котят. Потому-то так сложно объяснить людям разницу между низшим и высшим богом. Хотя сами боги воспринимают ее без труда. Можно сформулировать так, что высший бог просто солиднее низшего. У него больше власти, больше престижа, больше присутствия духа и уж точно больше самомнения. Но если спросить, отчего одни боги становятся высшими, а другие низшими, ответа никто не найдет. Так происходит, вот и все.
Как бы то ни было, у высших богов в пределах Божьего царства – своя территория. Они предпочитают держаться поближе друг к другу – привычка не только божеская, но и человеческая и даже звериная, почти неизменная при любых обстоятельствах.
