Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 121
Если кто вдруг захочет реально бороться с инфляцией, он должен обеспечить свободный доступ на российские рынки родной российской продукции. А ведь у нас в Москве, думаю, практически на каждом рынке криминальный контроль. Каждый может поставить простой эксперимент: пройдитесь по родному рынку и поспрашивайте, сколько стоит один и тот же товар. Если рынок нормальный, ценовых зон на большом рынке будет несколько, а если его «держит» криминальная структура, Вы обнаружите только три ценовые зоны. Первая — у самого входа. Вторая — все остальное. И третья — самый дальний закоулок. Причем на многих рынках третьей зоны не будет вообще. Что с этим можно сделать? При нынешней полиции, с моей точки зрения, ничего.
Е. ЧЕРНЫХ: — Совсем ничего?
М. ДЕЛЯГИН: — Ну, конечно, было бы желание… Есть такая славная страна Америка — там тоже была проблема с доступом, в 60-е годы прошлого века. Только не товаров на рынки, а негритят в школы: расизм был у них тогда в южных штатах. Президент Кеннеди корячился-корячился, а в конце концов плюнул и подписал закон об уничтожении сегрегации, установив: если где местные власти не пустят в школы негритянских детей, то национальная гвардия будет с оружием в руках обеспечивать их конвой на урок и с урока. И фотографии есть: огромный американский солдат при всей амуниции, с винтовкой наперевес ведет щуплого негритенка в школу.
Е. ЧЕРНЫХ: — Зато теперь у них даже президент — негр, извиняюсь, афроамериканец.
М. ДЕЛЯГИН: — А за что Вы извиняетесь? Это у них ругательство, а у нас это нормальное слово. У них же скоро и слово «гетеросексуал» (в смысле, «не гомосексуалист») тоже будет ругательством…
Но подумайте сами: чем российские товаропроизводители XXI века хуже американских негритят полувековой давности? В стране буквально толпы ОМОНа, внутренних войск, разнообразного ведомственного спецназа, вплоть до МЧС, у них БТРы, танки, вертолеты — что мешает поставить эту махину на службу России, родной экономике, всему нашему народу? Примените эту силу на пользу обществу, пусть они, как негритят, конвоируют российских фермеров на российский рынок. В чем проблема?
Омоновцы благородным делом займутся, почувствуют себя наконец защитниками честных людей.
Здесь нет ни одной проблемы, кроме отсутствия у представителей государства желания исполнять свои прямые служебные обязанности. Ведь государство не должно состоять из гениев. Государство должно состоять из ответственных и организованных людей — и тогда все получится.
Последний механизм борьбы с инфляцией, который я хочу описать, не очень популярен. Он такой страшный, что достаточно уже одной угрозы его применения. Но в такой замечательной капиталистической стране, как Германия, он работает. Это право антимонопольного ведомства в случае резкого изменения цен сначала возвращать их на место, а уже потом проводить расследование, чем это изменение было вызвано.
И если в таких условиях продавец перестает продавать свою продукцию, это рассматривается как уголовное преступление. И, при всей гуманности и любви к человеку на Западе, его тупо стирают в порошок, абсолютно механически и бездушно, и никого не интересует, что, может, он действительно был прав. Потому что спекулянт не имеет права диктовать человеку.
Ведь антимонопольное расследование — это, по сути дела, суд, оно может длиться годами, за которые монопольно искаженные цены могут нанести экономике невосполнимый ущерб.
Эта мера почти так же страшна, как и возможность разукрупнения монополий. В США за всю историю только три монополии были насильственно организационно разделены, и один раз возникла серьезная угроза в отношении Microsoft. Три с половиной раза за более чем 100 лет, и всем хватило.
Е. ЧЕРНЫХ: — С Microsoft ясно, известная фирма, а разукрупнили кого?
М. ДЕЛЯГИН: — Standard Oil и менее известную у нас American Tobacco в 1911 году, ATT (American Telephone & Telegraph) в 1982–1983 годах.
Возврат цен на прежний уровень, как и разукрупнение — это угроза, которая намного страшнее применения. И такая угроза в отношении монополистов должна быть у России. Все мы посмеиваемся над ФАСом, но у этой службы и в самом деле мало прав. Да, она их использует недостаточно, бесконечно воюет с рекламщиками, но ведь она, например, не имеет права даже рассматривать цены и тарифы естественных монополистов. И скажите честно: что такое ФАС на фоне нефтяников? Моська, которая пытается призвать к порядку слона — прошу извинения, если кто обидится.
Е. ЧЕРНЫХ: — Обрыдший уже всем пример — цены на бензин. Годами мы слышим обещания ФАС обуздать их, разговоры про крупные штрафы компаниям, а толку?
М. ДЕЛЯГИН: — Результат есть? Результата нет. До свидания!
Е. ЧЕРНЫХ: — Говорят, в вопросе роста инфляции мы шагаем в ногу с просвещенным миром. Везде цены растут, поэтому это доказательство нашего вхождения в цивилизованное мировое сообщество. Тогда объясните парадокс: по сообщениям нашего же Росстата, все прошлые годы инфляция у наших европейских соседей, в странах Евросоюза, в разы ниже, чем в России. Там даже цены снижают, как у нас при Сталине.
М. ДЕЛЯГИН: — Либералы бы вам ответили: раз цены снижают — значит, сталинисты!
Но парадокс возникает из-за недостоверности исходной посылки. Инфляция в развитых странах в целом ниже нашей, причем именно из-за ограничения произвола монополий. Да и сам подход, по которому мы должны радоваться, если приобретаем болячки «просвещенного мира», мне кажется диким. Заимствовать надо все-таки хорошее, а не плохое, грубо говоря — качественные дороги и автомобили, а не сифилис и фашизм.
Е. ЧЕРНЫХ: — Михаил Геннадьевич, все Вы толково объяснили с точки зрения статистики, экономики, как можно теоретически обуздать реальную инфляцию. А на практике нас что-то радостное ждет? Пока нас ждут сплошные повышения цен.
М. ДЕЛЯГИН: — Проблема не в том, что механизмы есть в теории. Проблема в том, есть желание их применять на практике или же такого желания нет.
До наступления системного кризиса, с моей точки зрения, этого желания не появится. Революции, скорее всего, не будет — у нас слишком уставшее общество. Я специально внимательно изучал историю революций — у нас нет такого накала социальной борьбы, как тогда.
Но будет, с моей точки зрения, системный кризис, то есть утрата управляемости всеми значимыми сферами общественной жизни. Будет прорыв к власти чиновников и бизнесменов третьего-четвертого эшелона. И они будут настолько напуганы пропастью, в которую заглянут во время системного кризиса, что начнут от этого долговременного испуга проводить ответственную политику.
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 121
