Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 121
Если из бюджета воруют — за это надо карать. Но, когда кто-то, исходя из того, что кто-то где-то много ворует, говорит, что государство не нужно или почти не нужно, и может поэтому обойтись расходами в 18,8 % ВВП, — это практически анархо-синдикализм. Почтенное учение, Бакунин и князь Кропоткин — одни из исключительно уважаемых людей в нашей истории, но та же самая история это учение не оправдала, потому что на деле без государства не получается. Потому что свободная самоорганизация трудящихся многие необходимые для трудящихся функции выполнить не может: позарез нужно государство.
Это отнюдь не продолжение общества, это действительно над ним надстройка, от самого общества отделенная.
А раз оно нужно, оно должно иметь расходы в соответствии со своими функциями, в соответствии с потребностями общества, а не с догмами либеральствующих фанатиков.
Теперь надо рассмотреть самое главное, сердцевину бюджета — расходы. И здесь начинаются нюансы. Даже не очень ловко реагировать, когда с очередной высокой трибуны начинаются разговоры про социальный бюджет.
Е. ЧЕРНЫХ: — Поговорим о том, что бюджет дает нам, рядовым налогоплательщикам.
М. ДЕЛЯГИН: — Все-таки повышаются доходы, пусть ненамного. Вот в 2010 году повысили пенсии на 46 %, по официальным заявлениям. На деле на 46 % были повышены не все пенсии, а только их трудовая часть. Поскольку доля трудовой пенсии в общей пенсии у всех разная, в целом пенсии в 2010 году выросли на 22.9 %, хотя накануне, в 2009 году они без особой помпы были повышены в среднем на 35,9 %.
Понятно, что это возвращение долгов, и даже повышенная пенсия, как правило, не обеспечивает достойной жизни (за исключением разве что депутатов Госдумы, отписавших себе, по некоторым данным, пожизненные пенсии чуть не в 100 тысяч рублей в месяц). Тем более что затем рост пенсий замедлился: в 2011 году он упал и вовсе до 8.9 %, в 2012 — до 10.6 %, в первом квартале 2013 года (по сравнению с аналогичным периодом прошлого года) — до 10,2 %.
Конечно, прирост пенсий сжирает инфляция. У нас же монополизм, и цены растут не тогда, когда пенсионер, получив прибавку к пенсии, принес ее на рынок, и даже не тогда, когда он эту прибавку только получил в руки. Цены начинают расти тогда, когда еще только объявляется о намерении повысить пенсии. Посмотрите: даже по официальным данным, инфляция возобновилась как раз в середине ноября. Пенсионерам пообещали, — и цены сразу пошли наверх.
Е. ЧЕРНЫХ: — Была нулевая, как нам говорили.
М. ДЕЛЯГИН: — Официально она была нулевая. Подчеркиваю это слово: «официально». Но, когда официальная инфляция начинает расти, это свидетельствует о том, что и в реальной, в нашей с вами жизни, цены тоже ускоряют свой рост. Еще никто из пенсионеров ничего не получил, а процесс — уже пошел.
Да, в ускорении роста цен есть сезонный фактор, однако есть и фактор монополистический.
Но, когда говорится, что у нас бюджет социальной направленности, потому что повысили пенсии, давайте вспомним, что, при всем уважении к пенсионерам, они не исчерпывают собой социальную сферу.
Я очень уважаю пенсионеров, и повышение пенсий — это прекрасно. Более того, я надеюсь, что, если я доживу до пенсии, мне ее тоже кто-нибудь как-нибудь когда-нибудь повысит. Потому что на накопительную пенсию, благодаря либеральной пенсионной реформе, надеяться не приходится.
Но ведь социальная сфера не ограничена пенсионерами, а социальные расходы, кроме пенсий, урезаны. Даже с учетом заложенной в бюджет 2013 года и заведомо заниженной официальной инфляции в 5,5 % реальные расходы на образование урезаны в 2013 году на 3,8 %, на СМИ — на 9,0 %, а на жизненно необходимое всем здравоохранение — и вовсе на 22 %!
Е. ЧЕРНЫХ: — Это притом, что говорят о здоровом образе жизни.
М. ДЕЛЯГИН: — Структура урезания расходов — не главное, хотя урезание расходов на амбулаторную медицинскую помощь в номинальном выражении почти вдвое — на 44.7 % (а в реальном выражении, даже с учетом заниженной инфляции, — на 47,6 %!) производит шоковое впечатление.
Но перевод финансирования скорой помощи в систему обязательного медицинского страхования вызывает недоумение. То есть человек, у которого по какой-то причине при себе нет полиса этого страхования, в лучшем случае получит счет, а можно представить себе ситуации, когда и вовсе не получит никакой помощи.
А что будет, если в системе обязательного медицинского страхования возникнет дефицит средств?
Сотрудники «скорой» — это люди, которые, при всех описываемых нами недостатках, реально спасают жизни. Думаю, большинство наших слушателей знает не одного из таких спасенных, а может, им и самим жизнь спасали.
Теперь, боюсь, будут спасать меньше.
Далее: официально у нас не так давно прошла эпидемия гриппа. Да, заболеваемость свиным гриппом ниже, чем у обычного гриппа, смертность тоже ниже, так что, вероятно, эта эпидемия — явление скорее финансовое и пропагандистское, чем медицинское. Но это все равно не повод, чтобы сокращать расходы на санитарно-эпидемиологическое благополучие в реальном выражении на 8,5 %! Не будем забывать, что, кроме пиарщиков и «пильщиков» денег, а также многими уважаемых Путина и Медведева, в нашей стране живут еще микробы, в том числе болезнетворные. Если из-за смешного гриппа возник такой «раскардаш» и массовый бизнес с продажей марлевых повязок, которые стоили 50 копеек, по 30 рублей штучка, что должно быть объектом расследования…
Е. ЧЕРНЫХ: — Уголовного.
М. ДЕЛЯГИН: — Хотелось бы уголовного, потому что это соответствующим образом квалифицируется, но ведь чуть не вся наша правоохрана ушла «экстремистов» ловить, вешать на людей всех собак за недостаточно восторженный образ мыслей. Так что, если уголовного не выходит, — хотя бы административного.
Когда так резко срезаются расходы, возникает тревога, потому что микробы-то ведь никуда не делись.
Е. ЧЕРНЫХ: — Повышение качества санитарной обстановки способствует продолжительности жизни, это признано всеми.
М. ДЕЛЯГИН: — Конечно. Чем меньше вы болеете, чем меньше вы едите порченого мяса и рыбы — а хоть бы и осетрины «второй свежести», — тем более вы здоровый человек. Это понятно.
Таких нюансов много, поэтому я просто фиксирую, что социальные расходы сокращены. И даже расходы собственно на социальную политику снизились в реальном выражении на 6,4 %.
Все можно делать — и глобальный кризис принуждает нас к экономии, — но вот на здоровье нации экономить нельзя.
Может быть, слова о социальной направленности бюджета были услышаны только одной частью нашего руководства, а другая его часть тем временем действовала по-прежнему. Или наше руководство слышит эти слова, когда нужно говорить с населением, а когда нужно писать бюджет, оно их уже не слышит. Избирательная восприимчивость — это так же нормально, как и избирательное правосудие, которое было практически официально провозглашено по поводу дела «ЮКОСа» и действует в полную силу, самое позднее, с тех пор.
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 121
