Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 121
Сразу возникает вопрос, а какой же это чиновник рулит от имени государства, и что он с ними сделает? Хотя, скорее всего, они просто валяются, никому не нужные, с девяносто забытого года. И, если уж виновных ни в чем никто не то что наказывать, но даже искать, похоже, не собирается — продайте эту ахинею и дело с концом.
Е. ЧЕРНЫХ: — По-вашему, сброс — это правильно?
М. ДЕЛЯГИН: — Сброс ненужного — правильно. Другое дело, что сбрасывать нужно действительно лишние активы, действительно обузу. Ну, не нужны Российской Федерации, федеральным властям буксиры, или отдельные автобусы, или столовая. Если это нужно местным властям, пусть забирают местные власти. Если местные власти слабенькие, а столовая имеет важную социальную нагрузку, пусть губернатор забирает в региональную собственность — разбирайтесь сами. Но федеральным властям это сто процентов не нужно.
Е. ЧЕРНЫХ: — Неужели такие случаи есть?
М. ДЕЛЯГИН: — Есть. Если начать читать список подряд — много поводов для веселья. Вот, открываю на первой попавшейся странице, закрыв глаза, тыкаю пальцем. Пожалуйста: НИИ меховой промышленности, город Москва — он на 34 % государственный.
Понимаю, что, возможно, у кого-то где-то есть представление о политике возрождения меховой промышленности и развития науки в этой сфере. При изучении бюджета это кажется ну очень смешным, но можно признать, что это будет, допустим, шестым направлением модернизации.
Но, во-первых, это значит всего лишь, что с ним будет то же, что с остальными пятью. А с другой стороны, с 34 % там ничего, кроме блокирования всех ненужных решений, при помощи акционерных механизмов сделать нельзя. Неакционерными механизмами сделать можно, но они прекрасно работают, как мы знаем, и по отношению к совершенно частной собственности.
Так зачем эти акции нужны?
Но, с другой стороны, есть функции, которые находятся в исключительной сфере компетенции государства, которые частный бизнес просто не потянет. И если под разговор о «лишнем» распродавать и их тоже, то это будет принципиальной ошибкой, возвратом к худшим чертам 90-х годов.
Ну, например, племенные заводы и семеноводческие хозяйства — это что такое? Это улучшение либо сохранение породы скота, это создание новых сортов растений или поддержание урожайности старых сортов. Мы, как горожане, многого не знаем о том, что мы едим. Современные высокопроизводительные сорта сельхозрастений, да и породы животных — все эти плоды тщательной селекционной работы очень нестойкие. Через несколько поколений они начинают вырождаться, и их продуктивность падает. Именно поэтому нужно постоянно собирать дикий материал и, фигурально выражаясь, «вливать свежую кровь», то есть постоянно обновлять гены.
Это огромная, постоянная, трудоемкая, сложная, муторная работа. Частному бизнесу она не под силу.
Е. ЧЕРНЫХ: — Да она и не нужна ему.
М. ДЕЛЯГИН: — Теоретически нужна, но требует долгосрочных, непосильных ему затрат.
Е. ЧЕРНЫХ: — Я на это и намекаю. На долгосрочные затраты. Нашему скороспелому частному бизнесу они, грубо говоря, до фонаря.
М. ДЕЛЯГИН: — Для того чтобы через 50 лет у вас была нормальная урожайность пшеницы или какой-нибудь морковки, капусты, вы уже сегодня должны брать людей на работу и организовывать их. Представитель частного бизнеса вполне спокойно говорит — мол, ребята, я сейчас урожай соберу, куплю себе домик в Париже и до свидания, «прощай, унылая Россия!»
То же самое селекционные станции: это не его. Станции районирования занимаются видоизменением тех или иных хороших сортов, чтобы они давали продукцию в тех или иных, исходно неблагоприятных для них условиях. И в этой сфере есть фантастические успехи. Знаете, даже неловко, необычно, непривычно про это говорить, но они есть.
Например, несколько лет назад районирована черешня для Подмосковья. Черешня! Подмосковная и владимирская вишня вымерзла в морозы зимы 1978/79 года, толком ее восстановить не удалось, по крайней мере, насколько я знаю, огромные вишневые сады погибли. И тут — нате вам — черешня районирована в Подмосковье, можно не вишню — черешню собирать! Хотя, если вишня спелая, владимирская настоящая вишня мне лучше любой черешни, но я понимаю, что это вкусовщина.
Короче: в деле районирования, несмотря на весь развал и разруху, есть прекрасные достижения. Но если сейчас эту сферу приватизировать, эти достижения будут стерты. Это стратегическая ошибка, как мне кажется.
Сброс лишнего сам по себе, если оно действительно лишнее — очень правильная идея. У нас же в государстве обычно как? Обязательные, исключительные функции государства сбрасываются безо всяких разговоров, потому что на них воровать сложно или боязно. А вот в те сферы, где государства и рядом быть не должно, его чиновники под разговоры о якобы сильном и перед кем-то с какого-то перепуга ответственном государстве вползают всем весом своих мерседесовских броневиков.
И получается, с одной стороны, правы либералы, которые кричат, что у государства много всего лишнего, а с другой — правы государственники, которые говорят, что у государства нет естественных, необходимых для исполнения им своих неотъемлемых функций, инструментов. И обе стороны правы. Но если просто их слушать, не вникая в аргументы, то легко заработать шизофрению. Извините, не шизофрению, а «плюрализм мЫшления» — это «оговорочка по Фрейду».
Е. ЧЕРНЫХ: — Своевременное уточнение.
М. ДЕЛЯГИН: — Но мы отвлеклись, а речь-то об официальных задачах новой приватизации. Четвертая задача — создание условий для привлечения внебюджетных инвестиций для развития акционерных обществ. Идея в нашей жизни в основном теоретическая, но зато понятная.
Грубо говоря, если у акционерного общества 50 % плюс один голос принадлежит государству, последнее может навязать ему любое нестратегическое решение (для стратегического нужно иметь три четверти голосов). И это значит, что как объект инвестирования это акционерное общество для частного инвестора «при прочих равных условиях» является отчасти неполноценным. В любой момент может прийти товарищ из министерства и начать проводить свою политику, которая может быть сколь угодно важна обществу, но мне как инвестору может быть просто вредна. Теоретически такое возможно и является некоторым сдерживающим фактором.
На самом деле в России государство так изощренно себя почти не ведет — это сдерживающий фактор скорее в представлениях, чем в практической реальности. Но, тем не менее, иногда это имеет смысл. И, если нужно привлечь инвестора и повысить инвестиционную привлекательность частного бизнеса, а государству контроль за ним не нужен, оно может отдать соответствующий пакет владельцам этого предприятия для повышения его инвестиционной привлекательности.
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 121
