53
Это утверждение автора не соответствует действительности. Крестьяне отдаленных изолированных деревень также поднимались на борьбу за свои права. Однако в том-то и заключалась, между прочим, слабость крестьянского движения в эти годы, что оно носило локальный характер, что отдельные очаги движения были изолированы друг от друга.
Самороспуск этих партий не был случайным. Он закономерно вытекал из соглашательского характера этих партий, не пользовавшихся доверием широких масс. Самороспуск партий был предопределен их чрезвычайно узкой социальной базой, их явно выраженным стремлением поддержать в решающих вопросах реакционную политику абсолютистского правительства.
Речь идет о подъеме широкого оппозиционного движения, известного под названием «минкэн ундо» — «движение за народные права», которое развернулось в Японии с середины 70-х годов XIX в. Это было движение за введение всеобщего избирательного права и установление представительных форм правления, за свержение «кланового» правительства, состоявшего в основном из выходцев княжеств Сацума и Тёсю. В минкэн ундо участвовали определенные слои мелкой и средней буржуазии и радикальные самурайские элементы. На первых порах это движение носило буржуазно-либеральный характер и имело сравнительно узкую социальную базу.
В начале 80-х годов внутри минкэн ундо происходит размежевание. Более умеренное крыло видело свой идеал в буржуазных политических партиях, созданных в 1881–1882 гг. Другое же, радикальное крыло, считало необходимым развертывание дальнейшей борьбы за демократические права. Ряд выступлений, направленных против правительства, носил характер восстаний, в которых участвовало крестьянство. В 1883–1884 гг. подобные выступления произошли в префектурах Гумма, Осака и Ибараки. Эти события автор и имеет в виду, когда говорит о «буре, которая пронеслась по стране в 1880–1884 гг.».
Как явствует из фактов, приводимых автором ниже (установление государственного контроля над школами, реорганизация университетов и т. п.), никакой перемены в политике правительства не произошло: оно как и прежде шло по пути усиления реакции, выступало против демократических элементов в интересах укрепления господства буржуазно-помещичьего блока.
Так называемые рисовые бунты начались в Японии в августе 1918 г. и быстро охватили всю страну. Это было широкое народное восстание, которое развернулось под непосредственным влиянием Великой Октябрьской социалистической революции в России. Поводом для него послужили исключительно высокие цены на рис, искусственно вздутые капиталистами и помещиками. В рисовых бунтах участвовали рыбаки, крестьяне, рабочие заводов, шахт и рудников. Повстанцы жгли особняки крупных спекулянтов рисом, громили рисовые склады, магазины, нападали на полицейские участки. Всего в рисовых бунтах приняло участие около 10 млн. человек. Слабость этих выступлений трудящихся состояла в том, что они возникали стихийно и не были подчинены единому руководству. В этот период в Японии не было еще единой организующей силы движения — революционной пролетарской партии, отсутствие которой не давало возможности установить контакт между выступлениями крестьянства и рабочего класса.
Правительству Тэраути удалось огнем и мечом подавить рисовые бунты. Однако они сыграли громадную роль в деле пробуждения революционной сознательности широких масс трудящихся, в дальнейшем развитии демократического движения в стране.
Мало сказать, что эти бунты «подорвали престиж» кабинета Тэраути, как пишет автор. В действительности они послужили причиной отставки этого кабинета.
Так называемое «всеобщее избирательное право для мужчин» далеко, не было «всеобщим» даже с точки зрения буржуазной демократии. В основе этой избирательной реформы лежала отмена имущественного ценза. Однако оставались еще многие другие ограничения. Так, остался ценз оседлости, согласно которому для получения права на участие в выборах данный избиратель должен был прожить на одном месте не менее года. Вследствие этого несколько миллионов рабочих и крестьян, переходящих с места на место в поисках работы, были лишены возможности принимать участие в выборах. Были лишены избирательных прав все военнослужащие, чиновники ряда министерств и ведомств, студенты и лица, живущие за счет благотворительности. Оставался, далее, весьма высокий возрастной ценз: 25 лет для активного избирательного права и 30 лет — для пассивного. За каждого кандидата требовалось внести залог в 2 тыс. иен, что также было недоступно представителям трудящихся. Таким образом, «всеобщее избирательное право для мужчин» на деле не являлось всеобщим. Что же касается женщин, то они, как и прежде, были полностью лишены избирательных прав.
Автор повторяет бытующую в японской официальной историографии версию о том, что палата представителей якобы «устыдилась» своего поведения и после «благородного» жеста императора, санкционировала ассигнования на военные нужды. В действительности же парламентская оппозиция, возглавляемая в 1890 г. старыми политиканами Окума и Итагаки, выступала против правительства только для того, чтобы нажить себе политический капитал. Она не собиралась всерьез бороться против политики правящих кругов. Именно в эти гоДы 1891–1895) происходит резкое изменение курса либерально-буржуазных элементов в минкэн ундо, которые скатываются вправо, стремясь резко отмежеваться от зарождавшегося в эти годы в стране социалистического движения. Об истинном характере парламентской оппозиции можно судить хотя бы по тому, что немедленно после начала войны с Китаем в 1894 г. она фактически переключилась на поддержку правительства, санкционировав полностью требуемые им ассигнования.
Итагаки — самурай из княжества Тоса, видный политический и государственный деятель, принимавший активное участие в незавершенной буржуазной революции 1867–1868 гг. В 1874 г. создал и возглавил политическую группировку риссися, послужившую прообразом для созданной в октябре 1881 г. первой политической, партии в Японии — дзиюто. В правительстве Итагаки отражал интересы главным образом помещичьих элементов.
1 Хотя площадь земли, принадлежавшей сёгунату, была не так велика, она была разбросана по 47 провинциям из 68, причем эти земельные владения были расположены таким образом, что они служили в качестве буфера против образования единого блока враждебных феодальных княжеств. Приведенные данные о доходах токугавского сёгуната относятся к более раннему периоду его правления. Они взяты из книги Сэнсома (G. В. Sansоm, Japan: A Short Cultural History, New York, 1936, p. 455). В более поздний период, по сведениям профессора Цутия, валовой сбор риса в Японии составлял свыше 30 млн. коку, из которых 4,2 млн. коку шли сегуну и 2,6 млн. его вассалам. Таким образом, сёгун все еще распоряжался четвертью валового сбора риса в Японии (Tsuchiya Takao, An Economic History of Japan, «Transaction of the Asiatic Society of Japan» Second Series, vol. XV, Tokyo, December 1937, p. 223).
