Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 112
В любом случае, речь идет об изменении линии прохождения нашей официальной границы, требующей проведения предусмотренных Конституцией и федеральными законами РФ процедур, в то числе референдума.
3. Заключение Договора о разграничении приведет к реальным экономическим потерям России, в первую очередь в сфере рыболовства.
По подсчетам специалистов рыбного хозяйства мы, в результате, можем потерять до 313 тыс. т рыбного вылова в год, поскольку практическое применение Норвегией указанного договора может привести (и уже реально приводит) к вытеснению отечественного рыболовства из западных районов Баренцева моря (отходящего по Договору 2010 г., повторим, под юрисдикции Норвегии) и из района Шпицбергена, что рано или поздно приведет к росту напряженности не только в рыболовных отношениях России и Норвегии.
4. Таким образом можно констатировать, что Договор о разграничении – который уже сейчас сравнивают с печально известным договором «Шеварднадзе – Бейкер» о советско-американском разграничении в Беринговом море 1990 г. – не только негативно скажется на международно-правовой ситуации в этом и без того конфликтном регионе и, очевидно, вызовет несогласие и противодействие со стороны других государств-участников Договора о Шпицбергене (достаточно вспомнить неоднократные намерения Исландии подать в международный суд иск за систематические нарушения Норвегией соглашений 1920 г.), но и нанесет серьезный ущерб экономическим и политическим интересам России.
В связи с изложенным, подробнее рассмотрим два из обозначенных выше вопроса: о юридическом статусе западного (Баренцевоморского) участка границы наших Полярных владений, и о статусе Конвенции ООН по морскому праву.
Начнем с того, что, как уже отмечалось, в последнее время в ряде отечественных и зарубежных публикаций настойчиво проводится мысль о том, что после вступления в силу Конвенции 1982 г. граница Полярных владений (полярного сектора) СССР 1926 г. утратила свой правовой статус, т. е. более не является законной и официальной . Иногда даже может создаться впечатление, что Конвенция чуть ли не целиком посвящена правовому регулированию именно Арктических пространств.
Во многом это сознательная подмена, поскольку Конвенция рассматривает отдельные конкретные вопросы международного морского права , а отнюдь не является специальным договором по Арктике, имеющей, как известно, свой особый, специфический международно-правовой режим.
Вопросы пограничного размежевания – традиционно составляющие отдельную область межгосударственных отношений – равно, как и вопросы, связанные с исторически сложившимися линиями разграничений морских пространств (например, вокруг того же Шпицбергена) Конвенция не затрагивает, да и не может затрагивать.
Это прямо вытекает из ее текста, где в ст. 311 («Отношение к другим конвенциям и международным соглашениям») указано, что:
« 2. Настоящая Конвенция не изменяет прав и обязательств государств-участников, которые вытекают из других соглашений, совместимых с настоящей Конвенцией, и которые не затрагивают осуществления другими государствами-участниками своих прав и выполнения ими своих обязательств по настоящей Конвенции.
5. Настоящая статья не затрагивает международных соглашений, ясно разрешенных или допускаемых в соответствии с другими статьями настоящей Конвенции».
То, что пограничные договоры и договоры о разграничении «совместимы» с Конвенцией и ей «допускаются» – вполне очевидно.
Кроме того, в Заявления СССР при подписании Конвенции 1982 г. четко зафиксировано, что:
« 2. Союз Советских Социалистических Республик заявляет, что в соответствии со ст. 298 Конвенции он не принимает обязательных процедур, влекущих за собой обязательные решения, при рассмотрении споров, связанных с делимитацией морских границ, споров, касающихся военной деятельности, и споров, в отношении которых Совет Безопасности ООН осуществляет функции, возложенные на него Уставом ООН».
Таким образом, утверждения о том, что в результате заключения Конвенции ООН по морскому праву получившая международное признание граница Полярных владений СССР-РФ «утратила» свой правовой статус, лишены оснований и являются неправомерными.
Здесь следует оговориться, что речь идет о западном («Баренцевоморском») участке этой границы, поскольку ее восточный участок, проходящий в Чукотском море и разделяющий полярные сектора РФ и США, законодательно оформленный в 1867 (Договор о продаже Аляски) и в последующие годы, получил неоднократное картографическое подтверждение и никем не оспаривается (в частности, «Аляскинская линия разграничения» (Alaska Line), идущая к северному полюсу, четко обозначена на географических картах в известном издании «Американская энциклопедия» (Encyclopaedia Americana) 1940 г.).
Рассмотрим аналогичные факты в отношении западного участка ГПВ России.
Начнем с того, что после установления Президиумом ЦИК СССР в 1926 г. и вплоть до 1970 г. эта граница никем, включая Норвегию, также не оспаривалась. Уже одно это обстоятельство – отсутствие официальных протестов – с точки зрения общепризнанных норм международного права означает ее фактическое признание мировым сообществом.
Кроме того, существуют и прямые документально-договорные подтверждения факта такого признания.
Помимо многочисленных картографических – включая зарубежные – изданий, можно, в частности, привести Мирный договор СССР и Великобритании с Финляндией 1947 г., где на приложенной к договору карте четко обозначена линия прохождения границы полярного сектора СССР (по 32°04`35» в. д.).
Эта же линия обозначена в альбоме карт, являющихся «документами демаркации» советско-норвежской границы в соответствии с Договором между СССР и Норвегией о режиме советско-норвежской границы от 29.12.1947.
Таким образом, можно со всей определенностью утверждать, что граница Полярных владений СССР-РФ и на восточном, и на западном участках является международно-признанной, в том числе и Норвегией.
В пересмотре (изменении) в пользу Осло Баренцевомор-ского участка этой границы и заключаются главные негативные политические и экономические последствия Договора о разграничении от 15.09.2010, само заключение которого, в свою очередь, лишний раз подтверждает факт признания Норвегией существования западной границы нашего Полярного сектора .
Учитывая изложенное, Договор 2010 г. до своего вступления в силу, с нашей стороны должен быть, как минимум, дополнен отдельным приложением, предусматривающим устранение перечисленных недостатков и противоречий с тем, чтобы новые договоренности с Норвегией отвечали национальным интересам РФ (а также других заинтересованных государств), и были бы действительно справедливы и прагматичны.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 112
