Заводы могут обмениваться данными о загрузке мощностей, чтобы оптимизировать цепочки поставок, не раскрывая коммерческих секретов. Один производитель видит, что у другого есть свободные станки, и может разместить заказ, но не видит, почем тот продает продукцию конкурентам.
Почему это важно для бизнеса
Европейский подход предлагает путь управляемой коллаборации. Данные не отбирают, не продают без вашего ведома. Но и не запирают в корпоративных подвалах.
Для бизнеса это означает, что можно входить в партнерства, не боясь потерять интеллектуальную собственность. Можно получать доступ к чужим данным, не нарушая приватность клиентов. Можно строить ИИ-модели на массивах, которые раньше были недоступны.
Data Spaces — это попытка построить цифровую экономику на принципах доверия, а не силы. Получится ли — покажет время. Но то, что Европа задает здесь стандарты, с которыми остальным придется считаться, уже очевидно.
АМЕРИКАНСКАЯ МОДЕЛЬ: РЫНОК БРОКЕРОВ И СЛАБОЕ ФЕДЕРАЛЬНОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
США пошли другим путем. Здесь на федеральном уровне права граждан защищены гораздо слабее, чем в Европе. Федерального закона о приватности данных до сих пор нет — Конгресс не может принять его уже много лет. В результате рынок заполонили частные брокеры данных — компании, чей бизнес построен на сборе и перепродаже потребительской информации. Они агрегируют данные из тысяч источников, часто без явного согласия людей, и продают профили любому покупателю.
Лоббистский аппарат технологических гигантов работает мощно. Из более чем десятка штатов, принявших свои законы о приватности, подавляющее большинство опиралось на модель, изначально разработанную корпорациями. Когда в 2025 году в сенате вновь пытались продвинуть федеральный закон о приватности, эксперты указывали, что техногиганты тратят миллионы на лоббирование слабых, неработающих версий. Аргумент при этом звучит просто: любое жесткое регулирование затормозит прогресс ИИ[95].
Так что рынок данных в США — пока что дикий Запад, где правила устанавливают те, у кого больше денег и влияния. Конечно, это позитивно сказывается на развитии национального генеративного ИИ.
КИТАЙ И БИРЖИ ДАННЫХ
Китай пошел третьей дорогой. Там данные официально признали новым «фактором производства» — наравне с трудом, капиталом и землей[96]. И запустили государственные биржи данных.
По оценкам на 2025 год, объем рынка данных в Китае демонстрирует взрывной рост: только объем внебиржевых сделок превысил 160 миллиардов юаней, увеличившись более чем на 30% по сравнению с предыдущим годом, а объем биржевых торгов удвоился, превысив 30 миллиардов юаней. Пекинская международная биржа данных (BIBDE), основанная в 2021 году как первая официально лицензированная торговая площадка, отчитывается о среднегодовом росте оборота более 200% и уже обработала более 100 миллионов высокочастотных запросов данных. К 2025 году в Китае работало 39 операционных бирж данных, предлагающих почти 39 тысяч дата-продуктов[97]. Китай строит полноценный рынок цифровых активов, и масштабы этого строительства впечатляют.
Но есть и проблемы. Несмотря на рост, многие биржи до сих пор страдают от низкой ликвидности и «номинального» характера сделок. Почему? Потому что самые ценные, глубокие данные — например, о реальных потребительских предпочтениях — находятся у крупных интернет-платформ: Alibaba, Tencent и других гигантов. А они не спешат выставлять их на общих биржах.
Именно поэтому новая стратегия делает ставку не только на биржи, но и на отраслевые платформы и дата-операторов[98].
Отраслевые платформы работают вокруг конкретных индустриальных цепочек — например, для автопрома или текстильной промышленности. Такие платформы глубоко интегрированы в бизнес-процессы и обеспечивают обмен данными между партнерами, которые и так друг друга знают.
Дата-операторы — ключевое звено, которое превращает «сырую нефть» данных в полезные продукты. Они покупают, собирают, очищают, обогащают данные и создают из них готовые решения для бизнеса: аналитические отчеты, дашборды, модели для ИИ, данные для API-запросов. Именно эти многочисленные частные компании сегодня — главные драйверы рынка.
Китайский рынок быстро движется от продажи «сырых наборов данных» к продаже аналитических отчетов, индексов, данных через API и даже готовых ИИ-моделей. Модель «данные за модель» становится все популярнее. Это повышает полезность для покупателя — ему не нужно самому разбираться в «сырой» информации.
Так, регулятор трансформирует модель обмена данными в ответ на запрос бизнеса, переходя от опоры исключительно на биржи данных к симбиозу биржевой и внебиржевой торговли.
И все для одной важной цели: социально-экономический прогресс через улучшение национальных ИИ-моделей.
РОССИЙСКИЙ ПОДХОД К ОБОРОТУ ДАННЫХ
К 2026 году Россия выстроила собственную, во многом уникальную модель оборота данных. Она включает практически все компоненты, о которых мы говорили выше.
С одной стороны, государство создает централизованную, жестко контролируемую инфраструктуру для сбора и обработки обезличенных данных. Ее ядро — Единая информационная платформа национальной системы управления данными (ЕИП НСУД), запущенная в сентябре 2025 года. Это прямой инструмент государства для получения информации от операторов — банков, телеком-операторов, других компаний — в интересах госуправления. Приоритетный доступ к этим данным получат госорганы, а потом уже, по решению правительства, — бизнес и научное сообщество.
С другой стороны, крупный бизнес ведет системное лобби для создания рыночных механизмов оборота данных. Ассоциация больших данных (АБД), объединяющая «Яндекс», VK, «Сбер», МТС, «Ростелеком» и других гигантов, в январе 2026 года направила в Минцифры пакет предложений по легализации оборота датасетов. Их ключевой тезис: российское право до сих пор не знает такого объекта, как «датасет». Нет правил его купли-продажи, оценки стоимости, защиты прав обладателя[99]. Это тормозит развитие ИИ, которому нужны большие и разнообразные данные.
В марте 2026 года Центр корпоративной информации Национального расчетного депозитария запустил платформу для сбора и стандартизации данных по эмитентам и финансовым инструментам. Это пока не биржа в полном смысле, а «золотой источник» референс-данных с доступом через API для профессиональных участников рынка[100]. Параллельно ВТБ и Минцифры обсуждают запуск экспериментально-правового режима для создания общеиндустриальной биржи данных по опыту Китая[101].
Ключевая мотивация, как и в других странах, — потребности развивающихся ИИ-агентов в свежих качественных данных из разных отраслей.
Что это значит для вашего бизнеса
Цель у всех стран одна: заставить данные работать на экономику. И нациям, и бизнесу, и отдельным людям выгодно, чтобы ценная информация не лежала мертвым грузом, а приносила пользу. Но методы достижения этой цели разнятся так же, как политические системы, культурные коды и исторические пути развития.
Европа строит децентрализованные пространства данных, где каждый участник сохраняет контроль над своими активами, но соглашается играть по общим правилам. Китай возводит централизованные биржи под надзором государства, превращая данные в биржевой товар. США пытаются расчистить «дикий Запад» дата-брокеров, балансируя между коммерческой свободой, правами граждан и требованиями национальной безопасности. Россия выстраивает государственные платформы и реестры, постепенно формируя контуры национальной инфраструктуры данных.
Но при всем разнообразии моделей постепенно вырисовывается общий контур будущего. Данные перестают быть частной собственностью отдельных корпоративных «княжеств». Экономика
