И это подводит меня ко второй идее, на которой я не устаю заострять внимание: экономика просачивания – это миф. Обогащение корпораций, которое произойдет в случае подписания ТТП, не означает того, что тем, кто находится в середине пирамиды, будет оказана помощь, не говоря уже о тех, кто находится в самом ее низу.
Пародия на свободную торговлю
[83]
Несмотря на то что Дохийский раунд торговых переговоров, начавшийся почти двенадцать лет назад в рамках ВТО, так и остался в подвешенном состоянии, новый раунд переговоров готовится к старту. На этот раз переговоры будут происходить не на глобальном, многостороннем уровне. Вместо этого предстоит обсуждать два крупных региональных соглашения: одно – транстихоокеанское, второе – трансатлантическое. Есть ли шанс, что грядущие переговоры окажутся более результативными?
Доха-раунд зашел в тупик, когда Соединенные Штаты отказались сократить субсидии своим сельскохозяйственным производителям – обязательное условие раунда, призванного устранить противоречия между развитыми и развивающимися странами в связи с тем, что 70 процентов жителей развивающихся стран прямо или косвенно зависят от сельского хозяйства. Категоричность позиции США была поистине поразительной, особенно в контексте того, что ВТО уже признала незаконными американские хлопковые субсидии 25 тысячам богатых фермеров. Америка попыталась подкупить Бразилию, которая и подавала жалобу, чтобы та оставила этот вопрос и бросила на произвол судьбы миллионы бедных хлопковых производителей Индии и стран к югу от Сахары, которые страдают от снижения цен, обусловленного щедростью Америки по отношению к своим состоятельным фермерам.
Принимая во внимание эту совсем недавнюю историю, теперь кажется очевидным, что в переговорах о создании зоны свободной торговли между США и Европой, а также между США и большей частью тихоокеанского региона (за исключением Китая) речь идет совсем не о создании системы настоящей свободной торговли. Истинная цель этих соглашений – установить режим управляемой торговли, то есть такой, который будет служить особым интересам, уже долгое время определяющим торговую политику Запада.
Существует несколько основополагающих принципов, которые должны учитывать и разделять участники переговоров. Во-первых, любое торговое соглашение должно быть симметричным. Так, например, если в рамках транстихоокеанского партнерства США требуют, чтобы Япония сократила объем субсидий производителям риса, они, в свою очередь, должны сократить субсидирование релевантных для них производителей (поскольку производство риса является относительно неважной частью американской экономики), а также субсидии на воду.
Во-вторых, ни одно торговое соглашение не должно ставить интересы корпораций выше интересов нации в целом, тем более когда речь идет об аспектах финансового регулирования и защиты интеллектуальной собственности. Торговое соглашение между Америкой и Чили, например, ограничивает контроль за движением капитала, принятый в Чили, хотя теперь МВФ признает, что контроль за движением капитала может быть эффективным инструментом макропруденциальной политики.
Иные торговые соглашения требуют финансовой либерализации и дерегулирования, невзирая на то что кризис 2008 года должен был научить нас тому, что отсутствие качественного регулирования ставит под угрозу экономическое процветание страны. Американская фармацевтическая индустрия, которая имеет огромное влияние на Торговое представительство США, сумела навязать другим странам несбалансированный режим интеллектуальной собственности, который враждебно настроен по отношению к лекарствам-дженерикам и способствует извлечению прибыли, но не спасению жизней. Даже Верховный суд теперь соглашается с тем, что американское ведомство по патентам зашло слишком далеко в патентовании тестов на гены.
Наконец, должна быть приверженность принципу прозрачности. Но участники торговых переговоров должны быть готовы к тому, что Соединенные Штаты придерживаются практики минимальной прозрачности. Торговое представительство США не желало раскрывать свою позицию в переговорах даже членам Конгресса, и на основании утечек информации можно понять, почему оно этого не желало. Торговое представительство имеет обыкновение отступать от заявленных ранее обязательств, как, например, произошло с доступом к дженерикам, который Конгресс открыл в более ранних торговых соглашениях, например, с Перу.
В случае с ТТП есть и другие поводы для беспокойств. Азия наладила эффективную цепь поставок, благодаря которой товары по мере производства легко перемещаются из одной страны в другую. Но есть подозрения, что ТТП может сильно ей навредить, если Китай и в дальнейшем будет оставаться вне его.
Ввиду того, что тарифы и так низки, участники переговоров преимущественно будут обсуждать не тарифные, а регуляторные барьеры. Торговое представительство США, которое откровенно представляет и отстаивает интересы корпораций, с большой долей вероятности будет продвигать общие стандарты, максимально низкие из возможных, соответственно, снижая свои собственные. Так, например, во многих странах существуют налоговые и регуляторные положения, лишающие мотивации покупать большие автомобили, и не потому, что они пытаются таким образом проводить дискриминацию в отношении американских товаров, а потому, что они озабочены проблемой окружающей среды и думают об эффективном использовании энергии.
Как уже было сказано ранее, в более широком контексте торговые соглашения ставят коммерческие интересы выше всех остальных ценностей, а именно: права на здоровую жизнь и защиты окружающей среды. И это лишь два примера из многих, которые можно привести. Франция, например, запрашивает для себя «культурное исключение» в торговых соглашениях, которое позволило бы ей продолжать поддерживать свои фильмы, пользу от которых получает весь мир. Эти и другие ценности вообще не должны обсуждаться.
На самом деле, ирония в том, что общественная выгода от подобных субсидий огромна, при этом издержки ничтожны. Неужели кто-то всерьез считает, что французский художественный фильм может представлять серьезную угрозу для голливудского летнего блокбастера? И тем не менее алчность Голливуда не знает границ, а участники торговых переговоров не привыкли брать пленных. Именно по этой причине подобные вопросы должны исключаться еще до того, как участники сядут за стол переговоров. В противном случае, начнется выкручивание рук, и возникнет серьезный риск того, что в результате соглашения базовые ценности будут принесены в жертву коммерческим интересам.
