Ознакомительная версия. Доступно 28 страниц из 182
групповому процессу.
• Показываю образец подлинной жизни в группе.
• Формирую стиль взаимодействий, который ориентирован на взаимодействие между членами группы, а не на общение между мной и участниками.
• Обеспечиваю толерантность и принятие, которые облегчают спонтанное выражение чувств, связанных со значимыми событиями.
• Работаю над развитием атмосферы доверия, которая поощряет членов группы к принятию риска.
• Создаю атмосферу, в которой все неизвестное, непроговоренное, неслучившееся оказывается столь же важным, как и все, что произошло в жизни.
• Обучаю членов группы умению концентрироваться на себе и своих чувствах.
• Поощряю участников к открытому выражению их чувств и ожиданий.
• Обучаю прямому и открытому обращению друг к другу.
• Помогаю членам группы в преодолении барьеров, препятствующих установлению прямой коммуникации между ними.
• Замечаю и обращаю внимание участников на занимаемые ими противоречивые, не соответствующие реальности позиции в жизни группы.
• Проявляю внимание к реакциям членов группы и, если это кажется уместным или необходимым, вовлекаю других участников в происходящее. Помогаю другим членам группы в получении терапевтической пользы от этого опыта.
• Привлекаю внимание к взаимодействиям, которые могут быть исследованы, предлагаю эксперименты, которые можно провести.
• Защищаю «козла отпущения» от словесных нападок других членов группы или от упрощенных указаний и советов друг другу.
• Способствую прямому выражению конфликта.
• Организую групповую дискуссию, после того как закончится конфликтное взаимодействие. Поощряю членов группы к тому, чтобы дать друг другу обратную связь и поделиться тем, что они испытали во время спора, чему они научились, какие чувства или события, пережитые ими в реальной жизни, схожи с чувствами или ситуацией в группе.
• Обращаю внимание на сопротивление внутри группы, оказываю помощь участникам группы в осознании того, когда они сдерживают общее движение, почему и зачем.
• Помогаю переходить от поверхностных высказываний к глубоким переживаниям, от безличных, абстрактных вопросов к обсуждению личных проблем, от разговоров к действиям.
• Обеспечиваю поддержку при опробовании новых форм поведения.
• Помогаю членам группы в интеграции того, чему они научились в группе, и изыскании путей приложения этих знаний в повседневной жизни.
Я фокусируюсь на трех планах группового процесса: непосредственного эмоционального взаимодействия участников, осознания своих эмоциональных реакций и вербального и невербального их выражения. Привлекаю внимание участников к переходам между указанными планами, а также к неточностям и ошибкам, возникающим при этих переходах. Тренирую обратную связь и взаимное принятие.
Используя активное эмпатическое слушание, я вступаю в прямой эмоциональный контакт с участниками, минуя социальные маски. При этом обращаю внимание на эмоциональную модальность высказываний (подавленность, разочарование, раздражение) и их формы (оценочные сужения, критические замечания, скрытые упреки). Использую также активное слушание, перефразируя негативные оценочные и аффективно заряженные суждения в описание соответствующих чувств, связанных с актуальной групповой ситуацией. Перевожу Ты-высказывания участников в Я-высказывания.
Соперничество и враждебность между членами группы я прорабатываю с помощью соответствующих физических взаимодействий. Вовлекаю участников в опыт исследования и принятия себя, открывая группе собственные сиюминутные переживания. И наконец, с помощью включения участников во взаимную эмоциональную и физическую поддержку культивирую у них переживания взаимной теплоты, доверительной близости, «родства душ».
Чтобы стимулировать ответственность членов группы за происходящее, я удерживаюсь от открытых преждевременных вмешательств, давая возможность другим побыть в моей роли. Если этот другой подбадривает кого-то в его самоанализе, я молча выражаю одобрение. Но, если группа игнорирует какое-то важное чувство или мешает чьей-то продуктивной работе, не воспринимая его настроения и не давая ему полностью раскрыться, я прямо обращаю на это внимание группы.
Если один участник начинает задавать другому вопрос за вопросом по поводу разных деталей сказанного, их диалог становится похожим на допрос. Я вижу, что «следователь» пытается заставить участника сформулировать его, «следователя», чувства, чтобы ему не пришлось говорить о них от собственного имени. В таком случае я могу сказать «следователю»: «Вы вроде бы пытаетесь уточнить, что же он имел в виду, но мне кажется, что вы сами пытаетесь что-то сказать ему, и мне не очень понятно, что именно». После этого «следователь» начинает говорить о себе.
Я внимательно слушаю каждого, кто выражает себя. При этом меня интересует не столько информация, которую он сообщает, сколько смысл и значение этих переживаний для него сейчас и его ожидания от меня и группы в этот момент. Я стараюсь реагировать на этот смысл и эти ожидания.
Каждый участник должен надеяться, что, если он рискнет сказать что-либо глубоко личное, или глупое, или циничное, здесь найдется по крайней мере один человек, которому хочется понять любое его человеческое проявление. Родовые муки и болезнь роста неизбежно сопровождают рождение новой личности и ее взросление. В моменты, когда человек проживает неминуемый страх или боль, я показываю ему молча или словами, что я чувствую и разделяю это вместе с ним.
Я отвечаю за осознание своих переживаний в текущий момент и их использование в контексте группы. Сосредоточиваюсь также на поведении и чувствах участников группы, помогаю им в определении незавершенных событий прошлого, которые препятствуют эффективному функционированию в настоящем, и прорабатываю их. Я улавливаю момент, когда человек готов заговорить о чем-то, что его волнует, или он близок к боли, слезам, гневу. Тогда можно сказать: «Давайте дадим Свете сказать» или: «Борис, похоже, вы чем-то недовольны. Хотите высказаться?»
Если меня огорчает холодность человека, или раздражает постоянное умничанье, или злит жестокость по отношению к другим, я не скрываю своих негативных чувств – не к участнику, а к его словам. «Сейчас вы как раз кажетесь мне такой „училкой“, как вы это назвали», «Мне кажется, что вы снова делаете то самое, о чем недавно говорили: вы – маменькин сынок, который хочет быть лучше всех».
Иногда человек хочет обратной связи и продолжения противостояния, как бы оно ни было болезненно. Но если моя – или чья-нибудь еще – конфронтация причиняет человеку чрезмерную боль, я напоминаю ему о его праве «Стоп»: «Похоже, что вы получили сполна все, чего хотели. Хотите, чтобы мы оставили вас в покое на некоторое время?»
В мою задачу входит сохранять спокойствие при выражении членами группы сильных, часто отрицательных чувств, демонстрировать адаптивные модели поведения и отслеживать воздействие, оказываемое мною на группу. Если я испытываю, например, недовольство, я не подавляю его, чтобы не подавать участникам группы пример отбрасывания чувств.
Выступая в роли катализатора процесса эмоционального самовыражения, я могу дать возможность людям, которые испытывают подобные чувства, сопереживать друг другу. Однако моменты самораскрытия должны соответствовать происходящему в группе. Иначе я буду использовать ее в своих целях, вместо того чтобы обратиться к своему аналитику.
Мне приходится учитывать опасности блокировки процесса:
• вопросы, позволяющие мне лучше понять проблему (они приводят
Ознакомительная версия. Доступно 28 страниц из 182
