с явления в наше сознание смысла самой идеи, как бы неизвестно откуда взявшегося. (А на самом деле, взявшегося от предварительного настойчивого вопрошания, возможно, заканчивающегося
инкубационной фазой и последующим инсайтным явлением в наше сознание смысла самой идеи). Но возможно ли такое: предварительно не оперируя сущими, сразу же выйти на явление идеи? В этом я сильно сомневаюсь.
3. Продолжим далее. Конечно же, Бытие как без-дна – это и есть неисчерпаемый источник новых идей. Но, оказывается, что черпать из него идеи можно двумя способами: либо по одной, успевая раскрыть и оформить смысл каждой, либо сразу по нескольку, правда, без уверенности в том, что мы сможем справиться с раскрытием смысла даже нескольких идей, явленных одна следом за другой. Ведь смыслы внове являемых в потоке идей, а тем более идей разнохарактерных по содержанию, имеют неумолимую тенденцию к забвению даже в течение самого короткого времени с момента их явления в наше сознание.
Да и сам Хайдеггер полагает, что в данном случае, в случае «непредсказуемых изменений» имеет место «постоянство обрывов, не следующих друг за другом, каждый из которых глубоко увязает в колее искомых решений». (ЧТ, 3, 47). И ведь действительно, при потоке идей наше сознание не успевает сосредоточиться на смысле каждой из них, – с целью раскрытия и оформления этих смыслов, – поскольку это сосредоточение на одной из них приводит к забвению смыслов других идей. «Увязание» «в колее искомых решений» – это и есть пока что нам присущая неспособность справиться с раскрытием смыслов «одновременно» явленных идей: рассредоточенность нашего сознания между несколькими смыслами идей, действительно, приводит как к забвению многих из них, так и к нашей неспособности довести до конца раскрытие смысла и оформление хотя бы некоторых из них.
Тем более, что «перескакивание» с одного смысла на другой и вовсе приводит к полной запутанности («увязанию») нашего сознания и забвению первоначально явленных смыслов. И все это случается только потому, что у нашего сознания – как мы покажем в Части 111 – нет долговременной памяти для хранения внове явленных (голых) смыслов идей. Есть только краткосрочная память, в «промежутке» которой мы должны успеть раскрыть смысл нашей идеи и оформить его в каких-либо знаках, в тех знаках, которые уже могут быть размещены в нашей долговременной памяти. А если они там размещены, то мы по ним уже можем восстановить и весь смысл идеи в его целостном виде.
Из всего изложенного выше, мы можем заключить лишь одно: стремление социума – да и Природы в целом – к обновлению есть единственная сила, которой он движется и которой «управляется». И это обновление возможно только посредством генерирования все новых и новых идей. (Кстати сказать, это стремление уже у Шопенгауэра было выражено как воля к жизни, – Хайдеггер называет ее как «голая алчность» – а у Ницше как воля к власти, к возрастанию силы).
4. Что значит «от Бытия в его истину»? То есть: от внове явленного сгустка смысла идеи к смыслу, раскрытому в своем содержании, что означает, предлагающему дальнейший порядок наших мысленных действий: нахождение, в первую очередь, формы искомого сущего и вида материального подручного средства.
4. Двойственная сущность человека как «слуги двух господ». Ратование Хайдеггера за изменение сущности человека
Хайдеггер при всяком удобном случае напоминает нам о том, что в другом начале должна быть изменена сущность человека. И «внешним» проявлением этого изменения должно стать «впрыгивание» человека в Da-sein и его «стражничество» при истине Бытия. Но что, по сути, означает это изменение сущности человека, изменение из чего и во что? И чем не устраивает Хайдеггера нынешнее состояние человека?
Скорее всего, нынешнее состояние человека характеризуется Хайдеггером как «животность», то есть (махинационная) одержимость как самим сущим, так и извлечением для себя пользы из окружающего человека сущего. И это отвращает его от сущностных (бытийственных) решений, ведущих к никак не предполагаемым нами изменениям в нашей жизни, тем изменениям, которые сопряжены с появлением новизны. Он заявляет:
«Нововременный человек желает как можно дольше сохранять и защищать человека как культурное и массовое животное. Стремление к защите уже заранее является отсечением от неизвестных решений, ведущих к изменениям». (ЧТ, 2, 493).
При этом со стороны человека нет никакой заботы о социуме в целом, социуме самом по себе как живом социальном видообразовании самой Природы. А извлечение пользы для самого себя из окружающего человека сущего означает не что иное, как истощение сил самого социума в том случае, если оно, это истощение, не компенсируется притоком новизны в этот соци-ум, а значит и притоком внове создаваемых сущих (подручных средств и Продукции), наряду с существующими и «взамен» используемых.
Но спрашивается, каким образом может быть осуществлен приток в социум сущих все новых и новых видов? Конечно же, если мы должны, в первую очередь, исходить из интересов социума самого по себе, то наше мышление и наша материальная деятельность должны быть ориентированы на «ис-ток» всего сущего, на ту «без-дну» и на ту истину Бытия, из котор(ых)ой исходит, истекает сама нужда (Необходимость) в обновлении тех или иных структур соци-ума. То есть мы должны быть настроены на уловление и разрешение нужд самого социума, а не на удовлетворение своих собственных, по большей части меркантильных (эгоистических) интересов, наносящих ущерб этому социуму.
Вот и получается, по Хайдеггеру, что современный человек находится на развилке Бытия: между осуществлением своей «животной», махинационной сущности, к чему он давно уже пристрастился – это с одной стороны, а с другой стороны – осуществлением (в будущем) своей Природой изначальной и назначенной сущности – сущности стоять на «страже» уловления интересов социума самого по себе, то есть того социума, который втайне от человека из без-дны своих непредсказуемых «всевозможных возможностей» формирует свои истины Бытия, которые способны трансформироваться в нужды (Необходимости) самого социума в притоке новизны, в обновлении. Вот именно в уловлении и разрешении этих нужд (Необходимостей) социума должна заключаться истинная бытийственная сущность человека в другом начале.
Так что человек должен сначала осознать онтологическое различение между сущим и Бытием, то есть различение между сущим (как наличным и подручным) и Бытием как тем, что, в конечном счете, порождает это сущее. Это, во-первых, а во-вторых, он должен понять свою подчиненную роль у Бытия. То есть он должен осознать то, что он, в первую очередь, должен быть Подручным Средством у социума как живого видообразования Природы, как и любое живое существо является подручным средством в самой Природе – в ареале своего проживания или произрастания, – тем средством, с помощью которого исполняется
