Бизнес, начавшийся с геологической ошибки
В 1902 году пятеро амбициозных предпринимателей из штата Миннесота – Генри Браян, Гермон Кейбл, Дэнли Бадд, Джон Дуон и Уильям МакГонагл – прослышали о том, что в окрестностях городка Ту Харборс залегает корунд – минерал, уступающий по прочности разве что алмазу и являющийся идеальным сырьем для производства наждачной бумаги. Надеясь на скорый промышленный бум и еще не имея договоренностей с потенциальными покупателями, партнеры основали компанию Minnesota Mining and Manufacturing, известную сегодня под именем ЗМ.
Компаньоны бодро взялись за дело, но скоро выяснилось, что минерал, который они собрались добывать, – не корунд, а низкосортная разновидность анортозита. Первая же поставка одной тонны «корунда из Кристал Бэй» (так называлась их шахта) оказалась и последней. Наждачную бумагу на этой основе производить было попросту нельзя. Компания рисковала прогореть.
Спасать предприятие вызвался железнодорожный служащий Эдгар Обер, амбиции которого явно выходили за рамки хоть и весьма успешной, но слишком размеренной офисной карьеры. Вложив в дело 5000 долларов, закрыв шахту и отказавшись от зарплаты, Обер со товарищи перебрался в Дилут, где начал производство абразивов из корунда, добываемого другими компаниями. Но и здесь бизнесменам не понравилось, и в 1910 году Minnesota Mining переехала в Сент-Пол (где штаб-квартира компании ЗМ располагается и по сей день).
Вместе с Minnesota Mining из Дилута в Сент-Пол переехал и 23-летний Уильям Макнайт, выпускник бизнес-колледжа, в 1907 году нанятый компанией на должность младшего бухгалтера. Он стремительно продвигался по служебной лестнице и уже в 1914 году занял пост управляющего. Под его руководством Minnesota Mining быстро набирала обороты, и 11 августа 1916 года, выступая на очередном собрании акционеров, Эдгар Обер заявил: «Джентльмены, мы все ждали, когда наступит этот день, сомневаясь, наступит ли он вообще. Сегодня мы наконец свободны от долгов. Будущее выглядит заманчиво. За последние два года наш бизнес вырос вдвое, и впервые у нас остались деньги на выплату дивидендов – по 6 центов на акцию».
Новую удачу (а точнее, даже две) принес 1921 год: Minnesota Mining приобрела у одного из конкурентов эксклюзивную лицензию на производство уникальной, обладавшей абсолютной стойкостью к воздействию влаги наждачной бумаги, названной Wetordry. Ее использование позволило автозаводам и ремонтным мастерским внедрить технологию влажной шлифовки, резко сократить объем пылевых выбросов и тем самым уменьшить количество легочных заболеваний у работников. Новинка не осталась незамеченной – спрос на продукцию Minnesota Mining удвоился. В том же году компания приняла на работу некоего Ричарда Дрю, до этого зарабатывавшего на жизнь игрой на банджо в оркестре, выступавшем на танцплощадках Сент-Пола.
Scotch, который был бумажным
В юности Дик Дрю мечтал стать механиком и даже построил во дворе своего дома миниатюрную железную дорогу. Но это общественно бесполезное достижение не поспособствовало его успехам в изучении механики – когда Дику исполнилось 20 лет, его с позором изгнали из университета Миннесоты, где он проучился всего год.
Как-то раз, возвращаясь с танцплощадки домой, он обратил внимание на объявление Minnesota Mining о вакансиях. Компании срочно требовались лаборанты для изучения рекламаций и пожеланий потребителей ее продукции. Вернувшись домой, Дик написал резюме (не утаив даже того, что его изгнали из университета) и отправил в отдел кадров компании. Через несколько недель он был принят на работу – ему поручили изучать отзывы о наждачной бумаге, поступающей в окрестные автомастерские.
Прошло два года. В жизни Дика мало что изменилось – он по-прежнему оставался лаборантом. И вот однажды, проводя тестирование Wetordry в одном из автосервисов, он услышал у себя за спиной пятиэтажный мат. К счастью, причиной была не наждачная бумага – просто маляр, возившийся возле новенького «Паккарда», испортил краску автомобиля.
Тогда в моду входила двухцветная окраска. И пока маляр наносил одну краску, другую, уже нанесенную, приходилось чем-то прикрывать. Для этого использовались старые газеты, которые скрепляли канцелярским клеем, или медицинский пластырь на тканевой основе. Но это не помогало – ткань пропускала краску, а намазанная клеем бумага прилеплялась к кузову, и ее приходилось соскабливать вместе с краской.
Дику очень захотелось переквалифицироваться из механиков в химики. Он доложил об обнаруженной проблеме руководству компании и вызвался решить ее, хотя не имел ни малейшего представления о том, как это можно сделать. И тем не менее ему удалось убедить начальство в целесообразности подобных изысканий. Причем под своим началом. Дику выделили средства на эксперименты и даже помощников. Такая практика, называвшаяся в ЗМ «разрешенным бутлегерством», предусматривала, что работники компании до 15% своего рабочего времени могут уделять собственным проектам. ЗМ считает, что именно такой подход позволяет компании разрабатывать все новые инновационные продукты.
Создание водостойкой ленты, которая ровно и надежно приклеивалась бы к кузову и не портила краску при удалении, заняло у Дрю и его команды почти три года. Их первым продуктом стала бумажная лента, на которую в целях экономии было решено нанести клей лишь по краям. За это покупатели прозвали ее «шотландкой» (по-английски – scotch), что в Америке означает «скупой, экономный». Когда в 1925 году появилась более совершенная клейкая бумажная лента, компания (к слову сказать, добавив клея) так ее и назвала – Scotch. Образцы этой ленты были направлены автопроизводителям в Детройт. Вскоре за ней из автомобильной столицы Америки прибыло сразу три грузовика.
Так появилась ныне всемирно известная торговая марка Scotch. Дику Дрю оставалось лишь придумать продукт, который стали называть словом «скотч», – прозрачную клейкую ленту на полимерной основе.
Scotch, который стал прозрачным
Разработкой новой разновидности клейкой ленты Дик Дрю занялся в 1929 году, после того как компания Du Pont впервые представила образцы нового прозрачного материала из пульпы, названного целлофаном. Эта водонепроницаемая пленка сразу полюбилась производителям пищевых продуктов, и один из них попросил компанию ЗМ изобрести водонепроницаемую же ленту для запечатывания целлофановой упаковки для мяса, конфет, хлеба. Для решения этой проблемы Дику Дрю понадобился лишь год.
Нанесенный на целлофан клей должен был обеспечить плотное прилегание ленты к катушке, не оставляя при этом клейких следов на последующем слое. В то же время лента должна была надежно прикрепляться к поверхности, которую следовало запечатывать. Позже Дрю говорил, что он повар, а не химик: в поисках совершенного клея он перепробовал все – от растительного масла до глицерина. В конце концов он остановился на бесцветной смеси смолы и каучука. Она была хороша всем, кроме одного: ее невозможно было равномерно распределить по целлофановой основе – целлофан скручивался, расщеплялся или рвался. В конце каждого рабочего дня к лаборатории Дика подъезжал грузовик, чтобы забрать груды испорченного в ходе экспериментов целлофана. Но Дик решил и эту задачу. Он придумал следующее: прежде чем наносить клей на целлофан, покрыть его тончайшим слоем грунтовки.
