— Ужасно, что он не может просто наслаждаться жизнью, — заметил лорд Кейн.
— Вы имеете в виду герцога?
— Да. Вы разве не на него смотрели? — спросил он, едва заметно ухмыльнувшись.
Эбигейл заставила себя не краснеть.
— Да, сложно пропустить живописную картину охоты на герцога, — парировала она.
— А вы, дамы, разве не на охоте? — спросил лорд Кейн, подперев рукой голову.
Гвен и Эбигейл переглянулись и рассмеялись.
— Мы не на охоте, — сказала Гвен. — Мы приехали сюда, чтобы повеселиться.
— А что насчет вас, лорд Кейн? — спросила Эбигейл. — Разве вы не для того сюда приехали, чтобы ближе познакомиться с леди Элизабет? Кстати, вы хорошо знаете ее брата?
Лорд Кейн улыбнулся и, подложив руки под голову, уставился на иву, нависшую над их покрывалом.
— В школе мы учились в разных классах, но я уже тогда был близко знаком с Мэдингли.
Эбигейл едва сдержалась, чтобы не засыпать его вопросами. Но ей следовало вести себя сдержанно, ведь она журналист и ведет расследование.
— Он весьма достойный человек. Я слышала, он добился успеха в палате лордов.
— Достойный, — повторил лорд Кейн с явным весельем. — Да, достойный. Сейчас.
— Но был таким не всегда?
— В юности даже лорды порой ведут себя неразумно. Вы слишком любопытны, мисс Шоу, для девушки, которая не охотится за нашим герцогом.
Прежде чем Эбигейл успела ему ответить, в разговор вступила Гвен:
— Она спрашивает ради меня, милорд. До приезда сюда я и не думала, что герцог мог мной заинтересоваться. Поэтому теперь мне хочется узнать о нем как можно больше.
— Сейчас Мэдингли остепенился, но в юности был очень безрассудным. Люди объясняли его поведение «дикой испанской кровью». Но поскольку безрассудность свойственна всем Кэботам, мы не должны винить в этом необычное происхождение его матери. Во всяком случае, нам это как-то не к лицу. — И он ухмыльнулся, как будто сказал что-то забавное.
Гвен посмотрела на Эбигейл и тихо спросила:
— Что же он такого натворил в молодости? Я ничего об этом не слышала.
— Вы слишком молоды, — сказал лорд Кейн. — Мэдингли не сильно превзошел в безрассудстве любого другого молодого парня, который освободился от опеки родителей и учителей. Но эта история, боюсь, не для женских ушей.
Эбигейл едва сдержала стон разочарования. Ей хотелось потрясти его, потребовать объяснений. Но это невозможно. Надо набраться терпения.
Когда обед подошел к концу, герцог в сопровождении обеих молодых леди направился к руинам. Эбигейл не удержалась и последовала за ними. От замка остались лишь стены. Местами они были такими высокими, что Эбигейл старалась обходить их, опасаясь, что они могут в любой момент обрушиться. Мох и плющ обвивали камень, но, судя потому, что герцог с дамами уверенно шел вперед, руины не были непроходимыми. Эбигейл двигалась за ними.
Она была недалеко и слышала их беседу о том, есть ли шанс встретить тут привидение. Ей действительно было интересно поглядеть вблизи на древний замок. У Эбигейл было богатое воображение, и сейчас, когда она попала в круглую башню, часть оборонительной стены сооружения, она представила рыцарей в доспехах, защищавших когда-то жилище их господина — жилище предков нынешнего герцога. Интересно, каково это — знать историю своей семьи на протяжении нескольких столетий? Эбигейл слышала лишь о своем дедушке, который в детстве торговал газетами на улицах Лондона.
Внутри замка становилось все сумрачнее. Свет попадал только через редкие отверстия в стенах. Хихиканье девушек впереди эхом отдавалось в пустом пространстве, и Эбигейл замедлила шаг, опасаясь, что они услышат ее шаги. Вдруг прямо перед ней возник герцог.
Эбигейл опешила, а он приложил палец к ее губам и оттащил ее в сторону, где было совсем темно. Эбигейл оказалась зажатой между стеной и герцогом, как в ловушке. Он был слишком близко от нее, и от этого по всему телу разливалось тепло, как будто ее грело солнце. Стоило ей двинуться, и их груди могли соприкоснуться. Воздух замер вокруг них, в луче света недалеко от них танцевали пылинки.
— Куда он делся? — донесся голос леди Мэй.
— Он сказал, что увидел что-то в тени и пошел посмотреть, — ответила леди Теодосия. — Он не взял нас с собой, потому что тут слишком опасно. Вдруг со стены свалится камень?
Теперь Эбигейл видела их. Девушки в отчаянии озирались вокруг. Но она молчала, чувствуя, как ладонь герцога крепко удерживала ее за руку повыше плеча.
— Ты ведь не думаешь, что это могло быть привидение? — помертвев от страха, проговорила леди Мэй. — Его светлость не оставил бы нас на произвол судьбы.
У Эбигейл зачесалось в носу. Желание чихнуть стало почти невыносимым, глаза округлились и наполнились слезами. Если она выдаст их сейчас, то потеряет шанс получить его доверие.
— Пойдем отсюда, — сказала леди Теодосия. — Герцог найдет дорогу назад.
— Если привидение выпустит его, — добавила леди Мэй.
Эбигейл стало совсем нехорошо. Она задрожала, смахивая плечами пыль со стены. Наконец ей удалось перевести дыхание. Герцог отступил в сторону и сказал с облегчением:
— Они ушли.
Эбигейл начала чихать и не могла остановиться. Она почувствовала, как ей в руки всунули платок, и она воспользовалась им без особого смущения.
— Спасибо, — произнесла, наконец, девушка, вытирая слезы.
— Это вам спасибо, что не выдали меня, — сказал герцог. В его взгляде читалось едва заметное удивление.
Она со смехом ответила:
— Я видела, как отчаянно вам хотелось, чтобы нас не нашли. Не понимаю, почему вы, не можете просто попросить этих девиц оставить вас в покое.
— Не хочу их обижать.
— Их или вашу маму?
Его зубы блеснули в темноте.
— Считаете меня маменькиным сынком?
— Нет, просто человеком, который любит свою маму. Мэдингли промолчал. Воцарилась неловкая тишина.
Эбигейл вдруг поняла, что теперь, когда дамы ушли, они оказались одни в темноте, и герцог мог подумать, что она…
— Вы опять за мной шпионили? — почти дружелюбно спросил он.
Эбигейл вздохнула и посмотрела в его темные глаза.
— Мы пришли сюда пообедать и осмотреть замок. Вот я и осматриваю замок, так же как и вы. Хотя вас скорей вынудили это сделать.
— Никто меня не вынуждал. Долг хозяина общаться со своими гостями.
— Особенно если эти гости — приличные молодые леди, — сказала Эбигейл с улыбкой.
— Но я общаюсь сейчас с вами, не так ли?
— Это совсем другое дело.
Он прислонился спиной к колонне и уставился на нее:
— Что вы хотите этим сказать?
