Узнав об этом, Дмитрий Московский был сильно разгневан. Он хотел сразу же послать войско на Рязань, но обстановка в это время сложилась неблагоприятная. Бунтовал Великий Новгород, не желая покоряться суду московского митрополита, в «сарайском сидении» пребывал, как заложник, сын великого московского князя Василий, и было неясно, как воспримет ордынский хан карательный поход на Рязань. Когда же страсти немного улеглись и, казалось, поступки Олега Рязанского забылись, Москва решилась, наконец, на военные действия.
– У нас было так много временя, чтобы подготовиться к походу, – грустно размышлял, трясясь в седле, князь Роман, – однако сборы войск были суетливыми и поспешными…Неужели хитроумный Олег не сумел использовать это время для усиления своего войска? В этом я сомневаюсь! Я видел рязанцев в бою и знаю, что они очень сильны!
Он оглянулся: сзади ехали лучшие московские воеводы-бояре, среди которых выделялся сын князя Андрея Ольгердовича Псковского, молодой Михаил Полоцкий. Последний был «в чести» у Дмитрия Московского, часто сопровождал великого князя в походах, выездах на охоту и увеселениях, и ему прочили большое будущее. Вот и теперь он весело скакал, рассчитывая на «великие подвиги и бранную славу».
– Князь Андрей не пожалел своего сына, – подумал Роман Молодой. – Он совсем не верит в силу Олега! А я не взял с собой своего Дмитрия…Пусть сидит дома и наводит порядок в городе со своим Запасным полком! Еще неизвестно, какая у нас будет битва…Мое сердце чует беду…
В это время к князю Владимиру подскакал недавно посланный на разведку «заставный человек». «Набольший» воевода поднял руку и остановил войско.
– Славный князь! – громко сказал разведчик, едва сдерживая скакавшую до этого во всю прыть лошадь. – К нам приближаются враги! У них огромное войско! Я думаю, что его ведет сам злобный Олег!
– Ладно, Вольга, – кивнул головой Владимир Андреевич. – Значит, князь Олег не захотел, чтобы мы свободно дошли до его Переяславля! Что ж, – вздохнул он, – тогда мы встретим его здесь, в чистом поле, на границе нашей земли! Нечего жалеть этих беспортошных рязанцев! – Он повернулся лицом к московским боярам и воеводам. – Становитесь в боевой строй! А ты, Михаил, – он махнул рукой в сторону сына Андрея Ольгердовича, – иди в Большой полк и заправляй его делами! Напомни нам своего батюшку и завоюй добрую славу!
– Так и будет, славный князь! – весело крикнул Михаил Андреевич, устремляясь к войску. – За меня не беспокойся: я беспощадно разобью этих глупцов!
Тем временем из-за ближайшего холма навстречу московскому войску вышли рязанцы. Впереди их многочисленной рати шел конный полк во главе с самим великим князем Олегом. Князь Роман в это время стоял на левом краю построившегося в боевой порядок войска, возглавляя полк Левой Руки. Полк Правой руки, под водительством Романа Новосильского, вместе с дружинами тарусских князей, несколько выдвинулся вперед, чтобы первым принять удар рязанского воинства.
Роман Брянский видел, как конница рязанцев, не останавливаясь ни на мгновение, вгрызлась в их ряды. – Слава Москве! Слава Дмитрию! – вскричали москвичи, отбиваясь от врага, но их крики быстро утонули в воплях сражавшихся. Великий князь Олег в последнее мгновение развернулся и, обогнув наступавших, зашел к ним в тыл, руководя боем сзади. Неожиданно полк Правой Руки подался назад, не выдержав напора рязанцев, и стал отходить.
– Куда вы?! Почему отступаете?! – истошно закричал Михаил Полоцкий, выхватывая меч и устремляясь на подмогу. За ним ринулся в битву Большой полк, пытаясь выровнять положение и спасти соседей от разгрома. Но Олег Рязанский неожиданно выдвинул вперед пехоту, воины которой, выставив перед собой длинные копья, буквально нанизали на них московских всадников. Раздался дикий вопль, от которого у москвичей, невольно наблюдавших со стороны за сражавшимися, дрогнули сердца. – Эх, зря наш Михаил полез на их пехоту! – простонал Роман Брянский. – Какая нелепая ошибка! – Он поднял вверх свой тяжелый меч и повернулся лицом к своим воинам. – В бой, мои славные люди! – зычно крикнул он, прорезав на мгновение вопли битвы и стук оружия. – За славного Михаила! Смерть Рязани! Лютая месть!
Полк Левой Руки, следуя за своим военачальником, с силой обрушился на рязанскую пехоту. Последние, израсходовав длинные копья, встречали московских воинов сулицами, но не всегда успешно. Князь Роман Молодой не стал прятаться за спины своих воинов и первым напал на рослого седобородого рязанца, одетого в длинную кольчужную рубаху. Тот вытянул перед собой сулицу, но выхваченное из седла длинное копье князя Романа с силой ударило ему в живот. – Ох, Господи! – только и успел пробормотать, падая на окровавленную землю, несчастный старик. Потеряв копье, завязшее во внутренностях врага, Роман Брянский взялся за меч, быстро перебросив его из левой руки в правую. – Удар! – и еще один рязанский воин, захлебнувшись кровью, рухнул в кровавую грязь. – Ах, так! – закричали рязанцы. – Вперед же, на этого жестокого князя! Смерть ему!
– Не дождетесь! – поднял меч брянский князь. – Я покажу вам, как надо сражаться! – И он, забыв обо всем и даже о своем воинстве, бросился, очертя голову, на рязанских пехотинцев. – Крак! Хлоп! – его меч беспощадно разил врагов, пробивая в их рядах широкий проход, в который устремлялись его воины. Еще совсем немного и пехотный вражеский полк будет рассечен надвое. – Надо немного потерпеть, – думал про себя Роман Михайлович, чувствуя сильную усталость, задыхаясь от терпкого, сладковатого запаха крови, но продолжая махать своим тяжелым оружием. Вдруг он почувствовал, что рязанцы разом, быстро отошли от него, и он оказался в большом круге, окруженный со всех сторон врагами.
– Куда же делись мои люди? – удивился, останавливаясь в самой середине круга, князь Роман. – Неужели погибли?!
В это время неожиданно прозвучал незнакомый князю Роману сигнал боевого рога, и на поле битвы установилась тишина. – Что случилось? Почему остановилась битва? – лихорадочно думал он, глядя на вновь ощетинившихся копьями, окруживших его со всех сторон рязанцев. Вдруг стоявшие перед ним пехотинцы расступились, и в круг въехал на красивом вороном коне стройный, весело улыбавшийся, седовласый всадник. – Олег Рязанский! – подумал онемевший от изумления князь. – Неужели наши войска разбежались?!
Великий рязанский князь между тем приблизился к Роману Молодому, кивнул головой, глядя на его окровавленные доспехи, и приветливо сказал: – Здравствуй, Роман, вот мы и встретили! Так получилось, что ты стал моим пленником!
– Неужели ты одолел нас, Олег? – вздохнул князь Роман, опуская меч. – Я уже второй раз сражаюсь с тобой! Тогда мы победили! Но сегодня – не дал Господь!
