– Да. – Ее голос прозвучал болезненным вздохом. Она жаждала его прикосновения и поцелуя.
Теплое дыхание обдало ее кожу, словно предвосхищая поцелуй, и тут же его рот закрыл ей губы.
Это был ее первый в жизни поцелуй, и он оказался именно таким, о каком она мечтала, и даже лучше. Его губы, твердые и теплые, нежно прижимались к ее губам, разнося по всему телу огонь. Слегка застонав от удовольствия, она привстала на цыпочки и обняла ладонями его лицо, притягивая его поближе к себе. Ответный громкий вздох сотряс его тело, и она получила то, чего так желала: поцелуй стал более настойчив и глубок, Росс разжал ей губы кончиком языка, а она восприняла это с радостью, упиваясь трепетом, прокатившимся по его телу. Ей необходимы были эти ощущения, и она забыла обо всем, кроме дикого натиска чувств.
Он поднял голову, а ей хотелось, чтобы поцелуй длился вечно. Быстро и прерывисто дыша, он произнес:
– О Боже. Как же это случилось?
Она прильнула к нему поплотнее.
– Я знала, что у нас это произойдет именно так, – прошептана Меган.
– Нет. Этого не может быть. – Он хотел отстранить ее, но она уцепилась за его одеяние, которое он носил поверх доспехов, и не отпускала.
– Что с вами? Почему вы отрицаете те чувства, которые мы испытываем друг к другу?
– Мой брат погиб по вине Сатерлендов, и вы еще спрашиваете почему? – закричал он громовым голосом, пытаясь оторвать от себя ее пальцы.
– Меган! – раздался женский голос. – Мег, ты в безопасности? Я привела людей милорда. Где ты?
Росс вскинул голову.
– Это ваша двоюродная сестра?
Потрясенная Меган едва смогла произнести: «Да».
– Как раз вовремя. – Он высвободился и отступил на шаг.
Они уже не прижимались друг к другу, и Меган стала бить дрожь от холода – или от холодности его последних слов. Нет, это так не кончится! – кричало ее раненое сердце. Это невозможно после той близости, которую они оба почувствовали за время ночного приключения.
– Это не может кончиться иначе, – резко сказал Росс и крикнул, углубляясь в переулок. – Эндрю? Оуэйн?
– Это Эндрю. – Голос принадлежал высокому и дородному воину, спешившему к Россу. За ним по пятам следовал молодой человек с факелом. – Разве я не учил тебя, что нельзя бродить по вражеской крепости почти в одиночку? – выговаривал рыцарь Россу, словно тот был непослушным мальчиком.
Росс оцепенел, и Меган ждала, что он ударит этого Эндрю за его грубость, но Росс только огрызнулся:
– Отстань. Мы должны найти Оуэйна и остальных.
– Мы здесь. – Высокий валлиец вышел вперед, и Росс коротко спросил его об убитых и пленниках. – У некоторых легкие раны, а пленных мы не взяли.
Ответом на эти слова был хор проклятий. Больше всех ругался Эндрю, но Росс только вздохнул и стал отдавать приказы, которые все тут же кинулись выполнять. Одни отправились искать негодяев, которые преследовали Росса и Меган, другие собирали разбросанное оружие, ставили охрану и перевязывали раны своим соратникам.
Какой он спокойный и умелый, подумала Меган, пока Крисси суетилась рядом. Меган раздирали противоречивые чувства: боль, смущение и выворачивающая душу печаль. Они с Россом были созданы друг для друга. Она заподозрила это еще год назад, когда Лайон впервые упомянул своего брата. Теперь, после их страшного бегства от преследователей и поцелуя, которому они отдались всей душой, она была в этом уверена. Росс Кармайкл – ее единственный мужчина.
А как он управляет людьми! Какой он выдержанный! Сатерленды – грубые, буйные существа, вечно ссорящиеся между собой и ведущие себя как им заблагорассудится. В железных шлемах и блестящих кольчугах воины Росса выглядели огромными и свирепыми. Нужно быть сильным человеком, чтобы завоевать их уважение и подчинить себе без угроз и не применяя силу. И ее мужчина был таким.
Гордость собственницы заполнила душу Меган.
– Правда, он замечательный? – шепотом спросила она у Крисси.
Шмыгая носом и сдерживая слезы облегчения, сестра посмотрела на группу воинов.
– Он – мужчина, как все остальные.
Нет, он особенный, хотела сказать Меган, но не знала, как описать ту связь, которая возникла между ними, как их потянуло друг к другу, когда они искали спасения от смерти. За несколько кратких минут он испытал по отношению к ней уважение, дух товарищества и… страсть. И хотя он это отрицал, жгучий поцелуй, которым они обменялись, явился выразительным подтверждением тому. Он возжелал меня, снова подумала Меган, вспомнив, как он смотрел на нее. Как будто она была пирожком с начинкой из спелого персика, который он собирался отведать. Однако ей хотелось большего – она хотела, чтобы Росс полюбил ее так же, как она его. Но лиха беда начало. На обратном пути в замок Меган придумывала способы, как образумить своего неуправляемого жениха.
* * *
Мечась как лев в клетке, Росс подошел к окну, выходящему на море. Буря утихла, воздух был прохладен и чист, но он предпочел бы закопченный деревенский трактир или место в аду этой проклятой спальне в замке Кертхилл. Красные бархатные драпировки на постели напоминали ему о пролитой крови брата, изысканные кресла, дорогой серебряный кувшин и чаши говорили о том, что Эаммон, вероятно, грабит разбитые суда, хотя пока этого не докажешь.
Тем не менее он не настолько глуп, чтобы сегодня ночью снова идти искать ответы на свои вопросы. Он и так чудом уцелел.
– Почему ты считаешь, что люди, напавшие на нас, были не из гарнизона Кертхилла? – повернувшись к Оуэйну, спросил Росс.
Оуэйн полулежал, вытянув ноги, в противоположном конце комнаты у камина, на его плоском животе стояла чаша с элем.
– Хорошо бы кому-нибудь еще, кроме Дейви, заняться вашим плечом.
– Я лечил раны милорда не один год, – заявил Дейви со своего тюфяка у двери. Он служил Россу уже десять лет, сначала как паж, потом как оруженосец, а в этом году был посвящен в рыцари. Из-за худобы, светлых волос и веснушек он выглядел моложе своих двадцати лет. Поэтому сейчас он мог снова выполнять обязанности оруженосца, что давало ему возможность находиться около Росса весь день и спать ночью в его покоях, не вызывая удивления. – Рана не такая уж серьезная, – добавил Дейви. – Клинок скользнул по ключице и оставил длинный разрез, но не глубокий.
Росс бросил на них сердитый взгляд. Разговор о его ранении упорно напоминал ему беспокойство Меган о его здоровье. Это не должно было трогать его, но получалось наоборот. И даже сейчас стало тепло на душе, когда он вспомнил, как она буквально силком усадила его в кресло и ощупывала его тело, ища другие раны.
Вожделение. Это его обычное искушение, подумал Росс и заставил себя забыть о Меган. По правде говоря, боль в плече была ничто по сравнению с разочарованием от провала его замыслов. Недовольство собой росло с каждой минутой.
