- Ты что наделал?!!! - заорал Федор. - Он же живой нужен нам был. Черт!
Убедившись, что противник не подает признаков жизни, Вячеслав, наконец опомнился. Рядом уже стоял командир...
Славик пытался нашупать пульс на запятье и сонной артерии.
- Живой еще вроде? Пульс прощупывается...
"Фрица" похлопали по щекам, потрясли еще немного, но в чувство он так и не приходил.
- Да не живой он уже...не видишь что ли?
- Представился уже...
Убивали меня конечно жестоко и беспощадно, наверное другим повезло больше - они погибли мгновенно. Последнее, что я увидел, как мне казалось перед смертью - лицо русского солдата и нож в крови. Взгляд был бешенный, в глазах его была ярость, озлобленность и лютая ненависть, направленная на меня. Сердце мое трепыхалось еще с минуту, давая перебои, отчаянно цепляясь за жизнь, а потом наверное остановилось. Спустя какое-то мгновенье меня не стало...
Ощутил я себя легким перышком, где-то сверху. Не было страха, не было боли, только странное спокойствие, умиротворение и безразличие ко всему. Чувств тоже не было, словно я наблюдал все со стороны, как будто мне показывали кино. Хотя, нет!!! Пожалуй я совру, если скажу, что ничего не ипытал в плане эмоций, скорее испытал удивление от увиденного и какое-то мгновенье не мог понять, что происходит, абсолютно не мог сориентироваться в ситуации. Вижу трупы немецких солдат, а рядом «Иваны». Внизу, под деревом, двуствольной березой, я опознал свое тело. Не узнав в нем ни одного из своих товарищей понял, что это я! Оно лежало на спине с раскинутыми руками, как тряпичная кукла, закрытыми глазами и полуоткрытым ртом, потому что, ему наверное трудно было дышать и в последний момент я пытался вдохнуть воздух. Слева валялась пилотка. Картина была реальной и очень яркой. Вот тут-то и пришло осознание чего-то такого, чего я объяснить никак не мог. Я был рядом с людьми но меня никто не замечал! Даже не оглядывались! На меня смотрели как на пустое пространство. Смотрели скозь меня! Я даже попытался тронуть одного из русских разведчиков, но прикосновения не почувствовал, моя рука просто прошла сквозь него, причем и тот на прикосновения никак не среагировал. И есть я, и нет! И слышу, и вижу, но меня никто не видит и не слышит, не обращает абсолютно никакого внимания. При всем при том, что мое существование не прикратилось, контактировать с живыми я не мог. Сознание есть а тела физического нет. А если и есть, то всего лишь прозрачная эфирная оболочка, не плотная как туман или дымка, легкая и воздушная. На мгновение меня охватила паника, потому, что не знал, что делать и куда мне теперь деваться, при этом продолжал наблюдать за тем, что происходит вокруг.
Надо мной, вернее над моим телом, склонился тот самый солдат, который нанес мне ранение, я видел его со спины, он еще раз пытался нащупать пульс на сонной артерии.
- Не дышит. Кажется все, готов… - произнес Славик.
- Все... Ты его наверно…блин! Поторопились. Надо же было… - посетовал товарищ.
Все собрались вокруг меня.
- Упустили... - сказал высокий симпатичный парень с русыми волосами, лейтенант, очевидно он был за командира.
Меня принялись обыскивать.
- Что это? – пронеслись мои мысли, – Я что, уже умер? Он обыскивает меня, шукает по моим карманам! Зачем? Что ты делаешь? Эй! Иван, я здесь!
Мне казалось, что я кричу, но меня никто не слышал, тот солдат продолжал делать свое дело. Вдруг настроившись, я услышал его мысли:
- Гаденыш… Дерьмо немецкое! Допрыгался сволочь. Может, правда живым его брать надо было? Что это? – он вытащил из планшета бумаги. Затем уже вслух, - Ребята, лейтенант. Резвый, какой попался, так дернул! Здесь карта, на ней кажется, границы нашей передовой обозначены и еще что-то…
- Дай посмотреть, – сказал лейтенат. – Поля это наши минные.
- Может, стоило его живым взять? «Язык» бы не помешал, – высказал один из товарищей.
- Какая разница, все равно уже неживой. Сразу думать надо было, – добавил тот, что был высокий и коренастый, широкий в плечах, атлетического телосложения. Морда у него была, круглая, пошире, чем у всех остальных, он явно сожалел.
А вот мне не было жаль, я наблюдал со всем со стороны... Странно, но мне не было плохо, я чувствовал лишь необыкновенную легкость. Скорее мне было все равно, тело было лишь пустой оболочкой, только на груди его, расплывшееся багровое пятно, а на лице отражалось выражение, как будто спокойно спал.
- Сам виноват, сопротивление оказывал, – сказал чернявый с карими глазами. – Смотрите, что я еще у него нашел.
- Дай посмотреть, – стали рассматривать мои фотографии.
Я носил с собой несколько, одна была где мы с Алексом.
- Других обыщите!- скомандовал лейтенант.
Остальные что стояли рядом стали собирать трофеи и обыскивать остальных убитых.
- Ого! Тут еще что-то, – чернявый вытащил мой портсигар. - Ребята! Сигаретами разживемся!
Достали и письмо…
- Мама! Я же ей даже… Письмо… Не успел!
Тут меня охватило сильное волнение, и я лишился того чувства покоя, которое меня наполняло. Боль душевная была не менее мучительной, чем боль физическая! В то же мгновение, как я об этом подумал, я оказался дома. В Германии было еще 5 утра, начало шестого и близкие спали.
На столе стоял стакан с водой, я хотел его тронуть, сконцентрировался на нем, и он вдруг упал! Представьте себе силу мысли! Услышав грохот, мама проснулась. Мне очень захотелось, чтобы она меня услышала.
- Мама! Мама!
- Господи! Что это? – на лице у нее отразился испуг.
Она меня услыхала! В комнату вбежала сестренка.
- Что с тобой мама?
- Ты слышала?
- Что?
- Голос.
- Какой голос? Нет, я слышала, как что-то упало.
- Голос, твоего брата… Он звал меня: «мама!»
- Тебе наверное приснилось?
- Ганс, с ним что-то случилось! Я чувствую, беда! Не хорошо мне.
Откуда-то появился яркий свет, меня туда потянуло. Пролетев по какому-то как мне показалось туннелю, я оказался там. Увидел ясную поляну, с зеленой травой необычно яркого цвета, передо мной появилась Инга.
- Ганс!
- Инга?
- Ты узнал меня?
- Да. Ты теперь ангел?
- Что ты здесь делаешь?
- Инга, ты пришла за мной? Забери меня с собой, пожалуйста.
- Не могу.
- Почему? Здесь так красиво! Мне хорошо, я хочу здесь остаться!
- Ты рано сюда пришел, тебя здесь не ждали. Ты еще не сделал свой выбор, возвращайся…
- Но я не хочу возвращаться!
Инга стала от меня уходить. Какая-то сила стала меня выталкивать обратно, к земле, я оказался в лесу.
