Со временем Ибрагим вжился в роль султана: пока умная и хваткая мать его Кёсем заправляла делами империи, он беззаботно жил во дворце Топкапы и даже занялся некоторыми дворцовыми преобразованиями. Правление малахольного султана было отмечено сооружением нескольких зданий, которые до сих пор сохранились и стоят на территории дворца Топкапы. Одним из них является Киоск обрезаний, красивый крытый черепицей павильон, который Ибрагим воздвиг в южном углу мраморной террасы близ личных покоев. Свое название киоск получил потому, что в нем совершались церемонии обрезания сыновей Ибрагима. Султан также перестроил бассейн и фонтан, находившиеся с внутренней стороны террасы, а с ее внешней стороны был воздвигнут бронзовый бельведер, получивший название Касра Ифтарие, который возвышается над нижними садами дворца. Своим названием он был обязан тому, что Ибрагим обычно ел там свой ифтар – ужин, который мусульмане едят после заката солнца в освященный месяц Рамадан.
Беседка на территории дворца Топкапы. Здесь, глядя на Босфор, султан мог пить кофе вместе с любимой наложницей…
Он также любил наблюдать оттуда за тем, как его фавориты резвятся в воде или играют на террасе. Частенько султан и сам присоединялся к их забавам, бросая их в воду заодно со своими шутами, немыми и карликами, по свидетельству французского дипломата Франсуа де ла Круа, который отмечал, что «представления комедий, марионеток и другие развлечения происходят перед этим бассейном».
Первые четыре года власти Ибрагима Кёсем и Великий визирь Кара Мустафа-паша на пару заправляли всеми государственными делами. Однако распри между валиде-султан и великим визирем с каждым годом становились все сильнее, и в начале 1644 года Кёсем все же удалось убедить Ибрагима казнить Кара Мустафу. Джон Фридли писал:
«На пост великого визиря, освободившийся после казни Кара Мустафы, был назначен Султан-заде Мех-мед-паша, правнук Сулеймана Великолепного. Своим назначением он был обязан в значительной степени влиянию фаворита султана, Джинджи Ходжи, который был наставником и единственным компаньоном Ибрагима в те годы, когда он был заточен в Клетку. Теперь новый великий визирь стал марионеткой Джинджи Ходжи, который приобрел настолько огромное влияние над Ибрагимом, что Кёсем отошла на задний план и утратила свое значение мощного закулисного фактора власти».
Игрушка в руках придворных властолюбцев, султан Ибрагим был абсолютно далек от управления империей, все свое время он безвылазно проводил в гареме. Кантемир писал об этом:
«Насколько Мурад был привержен вину, настолько же Ибрагим был предан похоти. Говорят, что он проводил все свое время в плотских удовольствиях, а когда его организм был истощен от частого повторения сладострастных удовольствий, он старался восстановить свои силы различными зельями и ухищрениями лекарского искусства. Каждую пятницу, которая у турок является священным днем отдохновения, он посвящал Венере и повелел, чтобы его мать, великий визирь или какой-либо другой знатный вельможа приводили к нему красивую девственницу, пышно разодетую. Стены своих покоев он покрыл зеркалами, чтобы казалось, будто его любовные сражения происходят сразу в нескольких местах. Он приказал, чтобы его подушки набили роскошными мехами, чтобы постель, предназначенная для султанских удовольствий, была бы более изысканной. Более того, он положил под себя целые соболиные шкуры, надеясь, что его страсть воспламенится, если его любовные старания будут затруднены жаром его коленей. В дворцовом саду, называемом “Охота”, он часто собирал всех девственниц, заставлял их раздеваться и сам, обнаженный, издавая жеребячье ржание, носился среди них и овладевал то одной, то другой, брыкающимися и сопротивляющимися по его приказу. Однажды ему случайно довелось увидеть половые органы телки, и он разослал их формы, отлитые в золоте, по всей империи, приказав разузнать, можно ли отыскать женщину, сотворенную подобным образом, чтобы удовлетворить его похоть. Наконец такую женщину нашли и привели в женские покои. Он собрал много огромных увесистых книг с картинками, на которых изображаются различные способы совокупления, благодаря которым он изобрел несколько новых и доселе неизвестных поз».
Историк Эвлия Челеби рассказывал в своих записках о том, как капризный султан назначал на государственные должности случайных людей, буквально с улицы:
«Он был необычайно щедрым монархом и раздавал свои сокровища людям самого низкого происхождения и своим любимым женщинам. Банщика он возвысил до поста генерала янычар в чине паши с тремя бунчуками [это равносильно современному званию генерал-полковника]; а чтобы порадовать свою фаворитку Шекер Паре, он сделал сына торговца рисом агой янычар.
В то же достоинство он намеревался возвести и Ахмеда Кули, по происхождению цыгана, который был знаменитым борцом и жонглером и в этом качестве доставлял султану немалое удовольствие. Жонглер ответил: “Всемилостивейший повелитель, со времен фараонов, которые изгнали нас, бродячих цыган, из Египта, ни один из моих предков не был ни министром, ни визирем; и такие мысли пришли в голову фараона, только когда он был уже накануне падения”. Выразившись таким образом, он чрезвычайно благоразумно отклонил предложенный сан и попросил отпустить его для паломничества в Мекку».
«Кусочек сахара» и другие
Наступил странный период в жизни Османской империи: время влияния случайных людей, фавориток малахольного, объятого похотью султана. Кёсем с досадой следила за тем, как наглые безродные девицы верховодят уже не только в гареме, но и при дворе. Пол Райкот описывает, как одна из фавориток султана Ибрагима, глупенькая девица, которая ни в чем не знала отказа от султана, посмела перейти дорогу самой Кёсем:
«…королева-мать воспылала ревностью и, пригласив ее однажды на обед, приказала задушить ее и убедила Ибрагима, что она умерла внезапно от острого приступа, отчего несчастный пришел в отчаяние».
В гареме постепенно стала заправлять смазливая и хитрая авантюристка по прозвищу Шекер Паре («Кусочек сахара»).
Танцовщицы. Художник Фабио Фабби
Она была главной сводней Ибрагима, поставляя ему отовсюду для забавы новых красивых женщин (которых уже не только покупали на невольничьих рынках, но и попросту отлавливали в банях и даже просто на улицах). Джон Фридли писал о Шекер Паре и о том, как в результате похождений султана терпение Кёсем лопнуло:
