слыхали об этом средстве. Мне кажется, его называют мылом.
— А, так вот что меня удивило! — Диана хитро улыбнулась ему. — Это, а еще тот факт, что вы одеты слишком изящно для домашнего ужина. Но будьте осторожны. Надвигается гроза, и вам, быть может, еще придется пожалеть о том, что вы так нарядились. Особенно когда дождь забрызгает ваши чудесные белые чулки.
— У меня есть карета, — подчеркнуто медленно произнес он. — Таким вот образом герцоги спасаются от дождя.
— Вы, должно быть, и в самом деле отправляетесь в какое-то особенное место, раз решили воспользоваться каретой.
— Если хотите знать, я принимаю участие в ежемесячном ужине, который дает Общество гражданских инженеров, в качестве гостя Общества. Что бы вы там себе ни думали, я знаю, как нужно одеваться для важного случая.
— Да, действительно. — Она посерьезнела. — Вот в этом и проблема. Вы не считаете будущее Рози настолько же важным, как эти ваши мосты и каналы. Вы готовы роскошно одеться ради последнего, но не ради первого.
Джеффри хмыкнул.
— Очевидно, что вы совсем не знаете меня. Я роскошно оделся не ради последнего. Светское общество в Ньюкасле-на-Тайне не особенно велико. И до недавнего времени, пока не унаследовал герцогство, я не являлся его частью. Не уверен даже, знал ли кто-нибудь в городе, что мой отец сын виконта. А если и знал, то не придавал этому значения.
— Тогда почему вы так вырядились сегодня? Ради этого мероприятия?
«Чтобы показать тебе, как ты ошибаешься на мой счет».
Нет. Он не даст ей злорадствовать, услышав это признание. Кроме того, дело было не только в этом.
— Я был советником по инженерным работам при возведении Теддингтонского шлюза. Поэтому меня пригласили выступить с речью на ужине, который устраивает Общество. И прилично оделся я ради того, чтобы оказать честь людям, которые будут присутствовать на нем. Все они — известные специалисты в своих кругах.
— Я поняла. — Диана склонила голову набок. — Скажите мне вот что. Что это такое — гражданский инженер?
— Это инженер, который защищает гражданские права людей.
Мимолетно улыбнувшись, она сказала:
— Я ведь серьезно. Вы же понимаете.
Потом сложила руки на коленях, и он заметил: мало того, что она была без перчаток, так еще пальцы у нее были перепачканы чем-то черным. Чернилами? Углем?
Джеффри уже решил спросить ее об этом, но тут она сказала:
— Признайтесь, вы считаете меня пустышкой, которая не делает ничего важного в этом мире, ведь так? Просто потому, что я не строю шлюзы, не копаю каналы, или чем там еще занимаются гражданские инженеры.
С запозданием Джеффри сообразил, что обидел ее. Чего делать не собирался. Он редко шутил о своей профессии, поэтому не подумал о том, как шутку воспримут со стороны.
— Гражданский инженер использует свои знания естественного мира для того, чтобы обуздать силы природы в интересах всего человечества. Например, основателем Общества, куда я приглашен на ужин, был человек по имени Смитон. Он усовершенствовал водяные колеса, строил маяки, проектировал виадуки, мосты, каналы и, да, шлюзы. Благодаря ему мы научились обуздывать природу, направляя ее силы себе на пользу, вместо того чтобы дожидаться милостей от нее.
Ее мягкая, ободряющая улыбка понравилась ему больше, чем любой хитроумно выстроенный тоннель. Это заставило его понять, что нужно ответить и на второй ее вопрос, прежде чем они двинутся дальше.
— А что касается того, считаю ли я вас пустышкой, — сказал он, — это неправда. Вы ведете дела в мире эфемерностей, которых я не способен уловить.
— Или предпочитаете этого не делать.
Он согласился с ее мыслью, кивнув головой.
— Ваш бизнес занимается навигацией человеческих рек. Должен признать, что Рози уже кажется более уверенной в себе. Я просто упустил это из виду после того, что она сказала о лорде Уинстоне. Вы, без сомнения, нашли подход к моей сестре лучше, чем я. Честно говоря, вообще не представляю, что делать, чтобы помочь ей.
— Вы имеете в виду, помимо того, что вы уже сделали?
— Да. Я хочу увидеть, что она удачно вышла замуж, но не знаю, что это будет значить для нее. Позволить ли ей самостоятельно выбрать того, кого она захочет, рискуя повторить ошибку моих родителей?
— Элиза говорила, что, по мнению вашей сестры и вашей матушки, у ваших родителей был счастливый брак.
Счастливые в супружестве пары не имеют друг от друга секретов.
— Боюсь, мать и Рози… знают всего лишь часть общей картины. — Когда ее глаза зажглись интересом, Джеффри мысленно выругал себя за то, что сболтнул лишнего. — Вот почему я боюсь довериться Рози в принятии верного решения. В конце концов, замужество — это ведь на всю жизнь. Или, по крайней мере, так считается. Я выделил значительную сумму, чтобы обеспечить приданое сестре, но как мне спасти ее от кого-нибудь вроде лорда Уинстона?
— Не нужно. Вы и не должны этого делать. Все, что в ваших силах, — это дать ей хороший совет, а также предоставить возможность познакомиться с другими джентльменами, что вы уже запланировали. В конечном счете именно ей придется жить с тем человеком, которого она выберет.
— Неужели этот благоразумный совет исходит от «пустышки, которая не делает ничего важного в этом мире»? — Когда Диана подняла глаза к небу, он засмеялся. — Я серьезно. У вас есть подход к юным леди. Все это, наверное, благодаря практике постоянного общения с сестрами. У Рози нет никого, кроме меня, а я в платье выгляжу далеко не так привлекательно. — Сообразив, что назвал ее «привлекательной», он издал досадливый стон. — Я имел в виду, что…
— Я поняла, что вы имели в виду. — Она загадочно посмотрела на него. — Увы, моя практика общения с сестрами примерно такая же, как ваша с Рози. Если честно, с Элизой, самой старшей, — нет никаких проблем. Она ведет бухгалтерию и занимается музыкой для разных мероприятий, и отлично разбирается и в том и в другом.
Диана вздохнула.
— А вот Верити… Пожалуйста, поймите меня правильно. Она тоже делает свою часть работы. Прекрасно справляется со всем, что имеет отношение к кухне, с подготовкой меню для различных балов, вечеров и всего прочего. Еще у нее прекрасно получается оформлять помещения — сногсшибательно, но недорого. Но, как большинство натур художественных, Верити думает лишь о своем творчестве, что означает, что она может вскочить среди ночи, чтобы нарисовать задники или соорудить из папье-маше какие-нибудь украшения. По крайней мере, ваша сестра придерживается обычного распорядка дня.
— Это да. — Джеффри поддался искушению и открыл ее альбом.
— Нет, что вы, я вовсе не возражаю, — насмешливо сказала она.
