– Благодарю вас, Мина, за заботу, пожалуй, я смогу побеседовать с этой дамой. Но разговор будет очень кратким!.. Разрешите проводить вас в мой кабинет, леди Сент-Элбенс?
В знак согласия она склонила голову, и Морозини подумал, что эта женщина действительно очень грациозна.
– Итак, – спросил он после того, как предложил ей сесть, – что же это за дело, не терпящее отлагательств? И разве мы не могли поговорить об этом при нашей предыдущей встрече?
– Ни в коем случае! – категорично заявила она. – Я не имею привычки обсуждать в общественном месте то, что лежит у меня на сердце...
– Охотно верю. Тогда доверьте мне то, что вас беспокоит.
– Браслет Мумтаз-Махал! Я уверена, что мой дядя недавно передал его вам, и пришла просить вас продать мне эту драгоценность.
Морозини и глазом не моргнул, хотя был удивлен.
– Могу я прежде спросить, кто такой ваш дядя? Одного этого слова все-таки маловато, чтобы понять, кого вы имеете в виду.
– Лорд Килренен, разумеется! Странно, что приходится это уточнять. Он ведь приходил к вам сегодня утром, и целью его визита не могло быть ничто иное, кроме продажи браслета.
Лицо Альдо стало вдруг строгим, он встал, давая понять, что не намерен продолжать диалог.
– Сэр Эндрю был большим другом моей матери, леди Мэри. И хочет, чтобы я продолжил традицию этой дружбы; никогда еще, останавливаясь в Венеции, он не забывал побывать у нас. Почему же эта деталь неизвестна его племяннице?
– Я родственница сэра Эндрю по линии супруга, а замужем всего один год. Должна добавить, что он меня совсем не жалует, но, поскольку этот человек сам никого не любит, мне не приходится смущаться...
– Он знает о том, что вы находитесь в Венеции?
– Я бы поостереглась сообщать ему об этом; но, узнав, что он остановился здесь перед тем, как вновь отправиться в Индию, я поехал а за ним, – добавила она, слегка улыбнувшись и обратив свои прекрасные серые глаза на собеседника. – Что же касается браслета...
– У меня нет никакого браслета, – оборвал ее Морозини, решив придерживаться распоряжений своего старого друга: драгоценность ни за какие деньги не должна быть продана его соотечественнику, а Мэри Сент-Элбенс была англичанкой. – Сэр Эндрю приходил попрощаться со мной перед дальним путешествием, которое задумал, не зная в точности, когда оно закончится.
– Это невозможно! – воскликнула молодая женщина, вставая в свою очередь. – Я уверена, что он увез браслет с собой, и готова поклясться, что он доверил его вам! О князь, прошу вас: я отдам все, что имею, за это украшение...
Она становилась все краше и краше и выглядела даже трогательной, но Альдо не позволил себе размякнуть.
– Я уже вам сказал, об этом предмете мне известно только одно: во время своего последнего приезда, более четырех лет назад, сэр Эндрю хотел подарить его моей матери, в которую был влюблен многие годы, но она отказалась принять браслет. Как он распорядился им потом...
– Браслет все еще у него, я в этом уверена, и вот сэр Эндрю уехал!..
Она действительно казалась безутешной, судорожно заламывала руки, и слезы подступали к ее прозрачным очам. Альдо не знал, что с ней делать, как вдруг леди Сент-Элбенс приблизилась к нему почти вплотную. Он уже ощущал аромат ее духов, видел совсем рядом умоляющие глаза:
– Скажите мне правду, заклинаю вас! Вы абсолютно уверены... что он не вручил его вам?
Морозини чуть не рассердился, но предпочел отделаться смехом:
– О, какая настойчивость! Наверное, эта драгоценная вещь какая-то особенная, если вы так хотите ею завладеть!
– Так оно и есть! Браслет настоящее чудо... но он хотя бы показал его вам?
– О Господи, да нет же! – небрежно бросил Морозини. – Он определенно догадывался, что у меня возникнет такое же желание приобрести его, как у вас. Знаете, что я думаю?
– У вас есть какое-то предположение?
– Да... и оно очень соответствует характеру вашего дяди: после того как ему не удалось подарить браслет той, кого он любил, сэр Эндрю решил увезти его назад в Индию. Этим и объясняется его новое путешествие. Он вернет драгоценность Мумтаз-Махал... Иными словами, продаст его там кому-нибудь.
– Вы правы, – вздохнула она. – Это было бы вполне в его духе. В этом случае мне придется принять другие меры...
– Уж не собираетесь ли вы ехать за ним в Индию?
– А почему бы и нет? Чтобы попасть туда, надо пересечь Суэцкий канал, а все суда останавливаются в Порт-Саиде.
«Честное слово, она готова сесть на первый попавшийся корабль, – подумал Морозини. – Пора утихомирить ее!»
– Будьте хоть немного благоразумны, леди Мэри. Даже если вы догоните сэра Эндрю в Египте, шанс получить от него то, чего вы желаете, отнюдь не возрастет. Если только вы не сказали ему, что хотите иметь это украшение?
– О, да, я ему так и сказала! А сэр Эндрю ответил, что браслет не может быть продан или подарен и что он оставит его у себя.
– Вот видите!.. Уж не думаете ли вы, что он будет более податлив в тени пальм, нежели на берегу Темзы? Нужно все же смириться, утешая себя тем, что на Земле есть немало других драгоценностей, которыми может порадовать себя богатая женщина. И, в конце концов, почему бы не заказать какому-нибудь ювелиру копию браслета по рисунку?
– Копия не представляет для меня никакого интереса! Я хочу получить настоящий браслет... потому что это был залог любви.
Альдо уже начинал осознавать, что их разговор слишком затянулся, и в этот момент Мина, подумавшая, вероятно, то же самое, тихо постучала в дверь и вошла:
– Прошу прощения, князь, но не забыли ли вы, что вам пора на вокзал и что...
– О Господи, Мина, совсем из головы вылетело!.. Спасибо, что напомнили. Леди Сент-Элбенс, – произнес он, обернувшись к молодой женщине, – вынужден покинуть вас, но, если мне удастся что-то узнать, я непременно сообщу вам, только оставьте ваш адрес...
– Это было бы очень любезно с вашей стороны!..
Она как будто успокоилась, достала из сумочки карточку и протянула ему, затем, пробормотав банальные вежливые слова, в сопровождении Мины вышла наконец из кабинета Альдо.
После того как посетительница удалилась, Альдо на минуту задумался. Как жаль, что этот старый упрямец Килренен не согласился доставить удовольствие своей хорошенькой племяннице! В сущности, красивая драгоценность значительно больше подходит восхитительной женщине, нежели коллекционеру, запирающему сокровище в сейф. И поскольку у Альдо было доброе сердце, он написал короткое письмо сэру Эндрю, в котором спрашивал его, не пересмотрит ли он свое решение в пользу племянницы. Мина должна будет позаботиться о том, чтобы это послание было доставлено на борт «Роберта Брюса», когда он остановится в Порт-Саиде. Во всяком случае, продавать это маленькое сокровище Альдо не торопился и перед тем, как подняться в свою комнату, чтобы переодеться в дорогу, улучил минутку и зашел полюбоваться им напоследок; затем Морозини сел в лодку к Дзиану, который управлял ею так же ловко, как гондолой.
