Его слова словно обожгли огнем ее сердце.
— Сэр Эйдан, может, мы еще включим осуществление брачных отношений в стоимость моего согласия? И запишем в брачном контракте: сэр Эйдан Кейн торжественно клянется исполнять супружеский долг каждый месяц по вторникам…
— Чего вы от меня добиваетесь?! — прорычал Эйдан. — Чтобы я сказал, что безумно вас люблю? Но мы оба знаем, что это ложь. По правде говоря, после того, что случилось с Делией, я не в состоянии полюбить ни одну женщину.
— Вы уже достаточно ясно дали мне это понять.
— Или вы требуете, чтобы я дал обещание, что никогда не взгляну на другую женщину? Может, хотите, чтобы я дрался на дуэли с каждым мерзавцем, который посмеет отпустить язвительное замечание по поводу нашего брака? И вообще, почему люди должны критиковать нас? В вопросах брака общество руководствуется куда более практичными соображениями, чем понятие столь эфемерное, как любовь. А что касается вашего опасения, что из-за моих измен над вами будут посмеиваться, то не стоит волноваться. Иметь любовников и любовниц в высшем обществе так же естественно, как потягивать миндальный ликер на раутах. Возможно, и вы в один прекрасный день встретите мужчину, который придется вам по душе. Можете не сомневаться, в подобном случае я пожелаю вам обоим приятного времяпрепровождения.
Нора вздрогнула и залилась румянцем. Последние слова Эйдана показались ей ужасно оскорбительными, и она лихорадочно пыталась найти достойный ответ.
— Проклятие! — воскликнул Эйдан. — Не смотрите на меня так, словно я омерзительный негодяй, притащивший вас сюда за волосы! Ведь, уезжая из Англии, вы намеревались… — Он вдруг осекся и прижал пальцы к вискам.
— Намеревалась — что? — проговорила Нора.
— Выйти замуж без оглядки.
Нора промолчала, и Эйдан, тяжко вздохнув, продолжал:
— Вероятно, в этом состоит моя ошибка, мисс Линтон. Видите ли, я неправильно держался с вами. Вероятно, я должен дать вам то, к чему вы так стремитесь.
Нора сделала шаг назад и прислонилась спиной к каменной стене.
— Нет! — воскликнула она, всеми силами стараясь скрыть охватившую ее тревогу. — Вы ошибаетесь, если думаете…
— Если думаю — что именно? — с улыбкой осведомился Эйдан. Обхватив ее обеими руками за талию, он продолжал: — Если думаю, что вы приехали сюда, чтобы узнать, что такое мужская страсть, пока еще не слишком поздно?
Нора судорожно сглотнула. Сердце ее гулко колотилось в груди.
— За чем бы я сюда ни приехала, этого я здесь не нашла, смею вас заверить, сэр Эйдан.
— Вам следует пасть на колени и благодарить за это Господа, мисс Линтон. Любовь — это яд по сравнению с обычной страстью. Любовь ослепляет тебя, проникает в твой костный мозг самым страшным ядом, делает тебя слабым, лишает всего — сил, чести, гордости…
Нору потрясла глубина чувств, прозвучавших в его горьких словах, заставивших усомниться в его отказе от женщины, которую он однажды называл своей женой. Его слова пробудили в Норе любопытство. Как могла Делия Кейн столь жестоко ранить этого человека?
Эйдан шумно перевел дух и вновь заговорил:
— Позволь мне показать тебе, Нора… Позволь показать, насколько слаще страсть, чем пагубные узы, к которым ты ошибочно стремишься.
Нора с удивлением уставилась на Эйдана. Но тут он вдруг склонился к ней, и его дыхание словно обожгло ее. И в следующее мгновение его губы прижались к ее губам, и Нора, потрясенная до глубины души, внезапно почувствовала, что ноги ее подгибаются… Она тихонько застонала и вцепилась в сюртук Эйдана. Эйдан же прижал ее к себе, и она почувствовала головокружение. А потом ей вдруг показалось, что она теряет рассудок в его объятиях. Когда же он наконец отстранился, Нора едва не вскрикнула от огорчения — ей хотелось, чтобы этот поцелуй продолжался бесконечно. Но тут Эйдан провел губами по ее шее и, опаляя своим горячим дыханием, пробормотал:
— Убедились, моя дорогая? Я способен дать вам то, чего вам так не хватает, но я не могу обещать любви. Хотя в моей власти дать это. — Он накрыл ладонью округлость ее груди и провел большим пальцем по набухшему соску. — И не только это… Гораздо больше, Нора. Я могу вам все продемонстрировать, как только надену на ваш палец кольцо.
Его слова стали ледяным душем, погасившим пламя, которое он разжег в ней своим поцелуем. В это мгновение Нора со всей отчетливостью и болью осознала: если Эйдан и ляжет с ней в постель, то лишь потому, что таково будет условие сделки. Это условие казалось слишком уж оскорбительным, и, упершись ладонями в грудь Эйдана, Нора оттолкнула его что было силы.
— Нет, я не могу… Вы не можете заставить меня…
Эйдан отступил на шаг и с усмешкой проговорил:
— Не могу заставить?.. Вы о чем? Если речь идет о постели, то, мне кажется, вы давно уже этого хотите. Признайтесь, дорогая.
Нора вспыхнула и едва не задохнулась от гнева.
— Полагаете, я не понимаю, что вам от меня надо?! Вы решили подчинить меня своей воле и…
— Мисс Линтон, я прекрасно все понимаю. И знаю, что вам нужно. Вам нужен мужчина.
К глазам Норы подступили обжигающие слезы. Она с дрожью в голосе пролепетала:
— Как вы смеете?
Эйдан пожал плечами.
— Вы скоро обнаружите, что на свете есть мало такого, на что я не осмелился бы. Я могу быть именно таким, каким вы меня считаете. Негодяем. Бессердечным мерзавцем, решившим использовать вас в своих корыстных целях. Но я еще и мужчина, который знает женское тело лучше, чем вы, моя сладкая невинность. Я знаю места, одно прикосновение к которым пальцами, губами или языком заставит вас забыть обо всех ваших принципах и молить меня продолжать ласки.
Нора молчала. Она понимала, что должна дать отпор, однако не находила слов. Наконец, собравшись с духом, заявила:
— Если это так, тогда мне непонятно, почему ваша жена пыталась найти утешение в постелях других мужчин.
Кровь отхлынула от лица Эйдана, словно Нора вдруг всадила ему в грудь нож по самую рукоятку. На какое-то мгновение он растерялся, и в его глазах промелькнуло смятение.
Нора ожидала, что сейчас Эйдан даст выход своему гневу, но он отступил от нее на несколько шагов и, криво усмехнувшись, проговорил:
— Браво, мисс Линтон. Таким точным ударом могла бы гордиться даже Делия.
С этими словами он отвернулся и не оглядываясь зашагал по каменным плитам в сторону экипажа. Чувствуя дрожь во всем теле, Нора молча смотрела ему вслед. Сэр Эйдан оскорбил ее, высмеял, и она просто ответила ему так, как должна была ответить. В конце концов он не оставил ей иного выбора — она защищалась так, как умела. Защищалась, чтобы сохранить оставшиеся у нее жалкие крохи гордости.
