пернатую. Франц поспешил покинуть мерзкое сборище, оркестр, игравший разухабистый джаз, крики и смех заглушили звуки выстрела. Да даже если кто — то и услышал стрельбу, то наверняка решил, что все обычно, просто кениграйх чистят от грязнокровок. Выйдя из комнаты Фредерики, Франц наставил пистолет на молоденькую горничную.
— Мне нужны Мария и Николас, они подозреваются в укрытии грязнокровок.
Пара слуг появилась буквально в считанные минуты. Бернстоф не мог не заметить испуг на лице женщины, и отметил, как крепко поддерживал ту уставший шофер. Мария, когда ее позвала испуганная Клодин, поняла, что важному господину, прибывшему к кенигсфрау Фредерике, стало каким — то образом известно о том, что она помогла сбежать Лили.
В ночь, когда Лили должны были сговорить за мерзкого банкира, и когда мать, Берни и будущий жених отвлеклись на разговор, а вернее, на курение чанду, Лили сбежала. У Фредерики была особая курительная комната, где женщина держала дорогие наборы для курения, из слоновой кости, инкрустированные. Наутро, еще толком не пришедшая в себя Фредерика выставила Эрнесту и злобно поинтересовалась у Марии, почему ее непокорная дочь отказалась общаться с женихом.
Мария и Николас показали Фредерике труп девушки, плавающий в реке возле парка, опоясывающего поместье Висбеков. Бедняжку той ночью замучил один из богатых гостей. Мария с дрожью вспомнила, как остригала волосы у трупа, как переодевала усопшую в похожее розовое платье, и как они с Николасом тащили несчастную в реку. Госпожа оправдала ожидания горничной, она не захотела ни смотреть, ни хоронить псевдо — Лили. Величаво отрезала: “Собаке — собачья смерть”, и отправилась в поместье.
А сейчас господин, видимо, узнал об этом. И Марии с Николасом предстояло получить заслуженное наказание.
— В машину, быстро.
В автомобиле в зеркало заднего вида Франц видел, что лицо Марии расчертили дорожки слез, видел, как Николас поддерживал ее и что — то шептал. Бернстоф ограничился тем, что отрезал:
— Не вздумайте сбегать. У каждого из вас есть родственники в деревне.
На самом деле Франц просто сказал о родных слуг, у каждого есть близкие, живущие в деревнях и пригородах, и в этом он не ошибся. Мария побледнела, а шофер помрачнел. Франц задал вопрос, не дававший ему покоя. Почему Фредерика не искала Лили?
— Почему Ваша госпожа не искала Лили Грюненвальд? Как вы к этому причастны?
— Мария ни к чему не причастна, господин. Я подменил труп, девушка слишком настрадалась от своей матери.
— Господин, — подала голос Мария, — Николас тут не при чем, в доме госпожи гости часто… развлекаются, и иногда девушки, с которыми… играют господа, умирают. В ту ночь, когда я помогла кенигсфройляйн сбежать, после игр одного гостя осталась жертва, похожая на кенигсфройляйн Грюненвальд. Я остригла мертвой бедняжке волосы, переодела ее, а госпожа Фредерика не стала расспрашивать.
— Ясно.
Франц вез слуг к маленькому загородному дому, который он хотел превратить в ферму. Дом находился на отшибе, поблизости журчала река, а огромное поле хоть засевай, хоть превращай в поле для гольфа. Да и недвижимость никогда не бывает лишней. Улицы окутала ночь, черная, тихая, лишь иногда прерываемая глухими звуками сирен в отдалении.
— Выходите, — резко сказал Франц.
— Господин, Мария не участвовала…
— Господин, Николас не…
Франц вынул из кармана ключи и документы.
— Здесь реквизиты номерного счета, на предъявителя. Это купчая на дом, вот ключи к нему. Дом заброшен, есть поле, захотите, превратите в ферму.
Франц повернулся к своему автомобилю, он не стал слушать благодарности слуг. Это самое меньшее, что он мог сделать.
Дневник Лили, тихие горькие строчки будто бы запустили в его голове какие — то процессы, все люди, которых она встречала, и помогала, просто потому, что не могла не помочь, зачастую рискуя собственной жизнью, все эти жизни заставили Бернстофа другими глазами посмотреть на свое окружение. Да и генерал в последние время говорил престранные вещи. Францу предстояло прибыть на юг, чтобы понять, что там творится.
Он летел по ночной дороге, и думал, думал, думал. Почему раньше Франц безоговорочно верил, что кениг превратит кениграйх в третий Рим? Империя не строится на боли, а зло лишь порождает новое зло. По радио в последнее время твердили об успешном сопротивлении в южных странах, но на самом деле громкие помпезные заголовки часто оказывались ложью, фальшью. Солдаты, отцы, сыновья, гибли из — за желания кенига поквитаться за позорную первую южную кампанию. Даже ядовитые газы, применяемые в этой кампании, не смогли спасти положение — южные страны так и не стали колониями и яростно сопротивлялись кениграйху.
До Франца в последнее время доходили слухи, что кениг собирается бежать, но об этом ему только предстоит говорить с генералом. Бернстоф добрался до побережья, где располагались войска. Припарковал автомобиль на стоянке роскошного отеля, взял у портье ключи от номера люкс, и провалился как подкошенный в тяжёлый сон.
Глава 32
Но поспать Францу так и не удалось. Он проснулся от того, что стену будто бы рассекла надвое какая — то молния, а стены и крыша зашевелились. Окна буквально взорвались, а со шкафа, где владельцы гостиницы расставили бюсты кенига, посыпались статуэтки.
Франц вскочил с кровати, легкой мыслью мелькнуло, хорошо, что он заснул одетым. Бернстоф побежал к выходу, вместе с другими постояльцами и персоналом отеля. Роскошный дворец рассыпался прямо у него на глазах.
— А, Бернстоф, — окликнул Франца знакомый заспанный голос.
Франц усмехнулся — ему непривычно было наблюдать генерала в домашнем халате и ночном колпаке.
— Мы сейчас отправимся в нашу штаб — квартиру, — устало заметил генерал, — надо поговорить.
Молчаливый денщик довёз Бернстофа и генерала до знакомого отделения. Франц шел по привычным коридорам, и может быть, впервые что — то менялось в его отношении к тому, что он видел.
Генерал открыл бар, достал две стопочки и открыл бутылку Леро́.
— Воздушные атаки, — заметил начальник Франца. — Это союзнички, мы теперь против бошей, а томми и пэдди, прибывшие защищать его величество, используют тактику выжженой земли. Такие атаки с воздуха — только начало, а страдать будет население.
— Ходят слухи, что кениг сбежал, — заметил Франц.
— Звезда кенига закатилась, наши бывшие союзники, фрицы — то, перевезли его в деревушку на отшибе кениграйха. Его величество и новые генералы, которые не хотят являться к месту службы… — тут начальник Франца горько усмехнулся, — ведут переговоры о выходе кениграйха из всех кампаний. Идеалы, в которые я когда — то верил, империя, которую я мечтал построить вместе с кенигом, сейчас далеки, как рассвет. То, что было сегодня, это
