Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 98
ним, они были всего лишь знакомыми. Она выросла и превратилась в бриллиант чистой воды, а он, наверное, единственный в королевстве мужчина, который согласился бы на что угодно, только не на беседу с ней. Однако рано или поздно неизбежное должно было произойти. Тристан приклеил на лицо улыбку, опустил взгляд и заглянул в небесно-голубые глаза потенциальной невесты.
– Леди Сесиль…
Она посмотрела на него снизу вверх и задержала взгляд – достаточно надолго, чтобы Тристан успел заметить в ее глазах восхищение; и лишь после того застенчиво потупилась, однако затем вновь принялась поглядывать из-под опущенных ресниц.
С момента их последней встречи она превратилась в розовощекую красавицу с очаровательными выпуклостями, идеально подходящими для его больших рук. Нос усеивали золотистые веснушки, которые девушка не пыталась запудрить, как того требовала мода. Не будь она кроткой, воспитанной в смирении породистой девственницей, да к тому же его нареченной, Тристан, возможно, проявил бы к ней определенный интерес. Вот только слишком много этих «если».
– Лорд Баллентайн! – окликнули его.
Мать Люси. Тощая и апатичная, полная противоположность своей очаровательной племяннице.
– Леди Уиклифф! Рад видеть вас.
Ее взгляд многозначительно уперся в заколку для галстука с крупным лазуритом из Кабула. В списке Рочестера не было пункта насчет заколок.
– А вы опять стали героем дня.
– Просто оказался в нужное время в нужном месте.
– Полезная привычка, которой не помешало бы обзавестись любому мужчине, – заметила леди Уиклифф.
Невозможно было вычислить по выражению лица, одобряет ли она, что именно Тристана выбрали в женихи подопечной мужа. Раньше графиня дружила с его матерью, однако ее аристократическую притягательность постоянно портила неуловимая, глубоко укоренившаяся враждебность к людям. Прямо как у дочери, только антагонизм Люси был отточен как стрела и имел конкретную цель.
– Я так рада, что вы спасли несчастное животное, – пропищала Сесиль. – Все присутствующие здесь дамы рады.
Тристан подозревал, что девушке известно о грядущей помолвке, – было в глазах невесты нечто такое, что наводило его на мысль… вступить с ней в заговор. Отлично. Лучше, если она не в восторге от партии, которая не состоится. Будь она не сиротой и воспитанницей Уиклиффа, а его родной дочерью, вряд ли граф предложил бы Сесиль Тристану в невесты. Подопечных, как правило, с большей легкостью передают в руки негодяев, чем прямых наследниц.
– Нам пора, Сесиль, – заторопилась леди Уиклифф. – Нужно обойти зал по второму кругу. Лорд Баллентайн, полагаю, вы не откажетесь за ужином развлечь Сесиль историями о ваших героических подвигах? Она будет вашей парой за столом.
– Чудесно, – машинально пробормотал Тристан, переводя взгляд на герцогиню, которая выслушала весь этот разговор молча. Рассаживать гостей – обязанность хозяйки. Неужели ее проинформировали об истории с помолвкой?
Следующий логичный вопрос: а знает ли о помолвке Люси?
Он весь напрягся от внезапного и острого чувства тревоги.
Люси не должна ничего знать. Она и близко не подойдет к его постели, если поверит, что он собрался жениться на ее кузине.
Тристан оглядел зал в поисках белокурой головки, однако заметил только угрюмую физиономию лорда Артура возле картины Рембрандта на восточной стене.
Два часа спустя он оказался зажат между леди Уиклифф и Сесиль, а Люси сидела на три стола дальше, почти неразличимая из-за множества разделявших их гостей.
И все смотрели в направлении основного стола, где рядом с герцогом в качестве почетного гостя восседал Его Королевское Высочество Эдуард Альберт, принц Уэльский и будущий король Англии. Воздух в просторной столовой вибрировал от скрытого возбуждения: ни один жест, ни одно слово Берти и Монтгомери не укрывалось от бдительных взглядов.
И лишь Сесиль принц совершенно не интересовал. Ее большие глаза искали только Тристана.
– Я прочла, что именно вы автор «Поэтических россыпей»! Какой сюрприз!
– Могу себе представить.
В белом с золотом вечернем платье девушка походила на блестящий дублон. Время от времени она изящно накалывала на вилку кусочек оленины. Ее тетя подозрительно увлеклась беседой со своим партнером по столу; решила дать влюбленным пташкам возможность поговорить тет-а-тет?
– Не припомню, чтобы вы писали стихи, когда проводили лето в Уиклифф-холле, – как бы невзначай продолжила Сесиль.
А она вообще-то его в то время замечала? В последние каникулы Тристана ей было не больше двенадцати – нескладная девчонка с косичками.
– Писатели часто творят по ночам, – рассеянно ответил он.
Тристан наконец разглядел, что Люси сидит между Закари, наследником Гринфилда, и лордом Мелвином, который прослыл изгоем в палате лордов вследствие своей открытой поддержки суфражисток. Мелвин, ровесник Люси, пока что не был женат. Наверняка они начнут флиртовать под предлогом политической дискуссии или чего-то подобного. Тристан почувствовал внезапную боль в правой руке и только теперь сообразил, что сжимает вилку так сильно, словно решил ее сломать.
Несколько шокированный своей необъяснимой рассеянностью, Тристан оставил в покое вилку и заставил себя вновь посмотреть на Сесиль:
– А у вас есть сейчас какое-нибудь увлечение для души, Сеси?
Девушка покраснела оттого, что ее назвали детским именем, и кокетливо взглянула на Тристана поверх бокала:
– Боюсь, вы сочтете меня нескромной, если я расскажу.
«Милая, да тебе в жизни не сделать ничего такого, что я счел бы нескромным», – хотелось сказать Тристану. Он изобразил улыбку, похожую на волчий оскал:
– Смелее.
Она подалась чуть ближе:
– Я тоже пробую свои силы в поэзии.
Тристан с наигранным испугом ахнул:
– Вы повергли меня в шок!
Сесиль не без изящества хихикнула.
– Не откажетесь прочесть мне что-нибудь во время концерта?
Она сделала большие глаза:
– О нет, нет! Может быть, в другой раз. Я выберу стихотворение, которое мне вспомнилось, когда вы вошли в зал с кошкой леди Хэмпшир в руках.
– Да что вы говорите!
– Да. Понимаете, я написала о кошке. Вернее, о котенке.
Сесиль наклонилась еще ближе, обволакивая его теплым ароматом розового масла. Деваться некуда. Придется выслушать ее творение.
– О котенке? Вы окажете мне честь зачитать его?
– О нет, я не могу…
– Вы не помните стихотворение наизусть?
– Помню. Это поэма, не очень длинная.
– Короткая поэма – большая редкость. И я хочу услышать ее немедленно.
– Но я не могу. Не здесь, не за столом…
Он покачал головой:
– Вы и наполовину не такая нескромная, какой пытаетесь притвориться. И вы меня разочаровали.
Девушка прикусила нижнюю губу:
– Ну, если вы настаиваете… Я прочту. – Ее щеки раскраснелись. Сесиль понизила голос до шепота и начала:
Чу! Кто же это там кричит,
Зовет, тоскует, плачет?
То кошечка одна в ночи,
И ей темно и страшно.
Сестер и братьев нет давно,
И холодна постель.
Хозяин, посланный судьбой!
Я жду
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 98
