— Хэдли! — Едва выдохнула она, пытаясь ослабить ему галстук.
— Он ранен, мама? — Бледный как смерть, Перегрин с ужасом смотрел на графа.
— Молюсь, чтобы все было в порядке, — ответила Кьяра, нащупывая пульсу Лукаса.
С облегчением она увидела, как ресницы у графа дрогнули и открылись глаза.
— Перри? — проскрипел он.
— Он жив и здоров, — ответила Кьяра. — Благодаря вам.
Лукас попытался сесть, но снова откинулся на спину, недовольно поморщившись.
— Вот черт! Изгваздал еще один сюртук. — Он ощупал огромную прореху на плече. — Мой камердинер не перенесет такой утраты.
— Тшш. И постарайтесь не двигаться. — Кьяра поджала губы, чтобы они не тряслись. — Я пока не проверила, вдруг у вас что-нибудь сломано.
— Я предпочел бы, чтобы вы положили руку пониже, дорогая, — проговорил Лукас, застонав от боли.
Она убрала ему волосы со лба и отстегнула булавку на воротнике. Вокруг них стали собираться люди. Кто-то громко крикнул:
— Пошлите за врачом!
Лукас прошипел какое-то ругательство.
— Мне не нужен чертов врач. Я просто не могу вдохнуть полной грудью. Помогите мне встать.
— Лежите спокойно, сэр. — Кьяра, успокаивая его, положила руку ему на грудь. Несмотря на сопротивление, выглядел он неважно.
— Хэдли?
Подняв голову, она увидела, как через столпившихся зрителей локтями прокладывает себе путь высокий черноволосый джентльмен.
— Что случилось? — требовательно спросил он, опускаясь рядом с ней на колени. — Насколько серьезно он пострадал?
— Трудно сказать без тщательного осмотра, — ответила Кьяра.
— Напомните потом, что мне просто необходимо, чтобы лошадь топтала меня каждый день; — Лукас приоткрыл один глаз. — Джек, должен сказать, ну у тебя и видок. Очисть дорогу от любопытных и помоги добраться до дома.
— Его сбила лошадь! — не унимался тот. — Дьявол, я разве тебя не предупреждал, что таскаться за Черной…
— Джек, — остановил его Лукас. — Позволь мне представить леди Шеффилд и ее сына.
Кьяра заметила, как незнакомец в замешательстве захлопнул рот.
— Леди Шеффилд, познакомьтесь, это лорд Джеймс Джекхарт Пирсон.
— Очень приятно, мадам, — угрюмо отозвался Джек.
— Сомневаюсь, — коротко ответила она.
В ответ джентльмен недовольно дернул ртом.
— Прошу прощения за грубость. Я очень беспокоился о друге, поэтому сказал не подумав.
— Я тоже беспокоюсь. — Кьяра поправила Лукасу лацканы сюртука. — Нам надо увезти его отсюда. Земля сырая. Не хватает, чтобы он еще простудился.
— Мой кабриолет тут рядом. Может, я смогу погрузить в него Лукаса…
— К черту, Джек! Я не глухой. И пока не труп, — возмутился Лукас. — Подай руку, я сам встану.
И встал, но с большим трудом.
— Не торопитесь, медленно, — уговаривала его Кьяра, обхватив за талию. Поддерживая с двух сторон, они устроили Лукаса в коляске.
— Куда теперь? — спросил Джек, берясь за вожжи.
— Ко мне, — приказал Лукас.
— Ни в коем случае, — заявила Кьяра, игнорируя распоряжение графа. — Поедемте на Понт-стрит, лорд Джеймс. Мне нужно убедиться, что у лорда Хэдли нет внутреннего кровотечения.
Джек поколебался, потом взялся за хлыст.
— Значит, на Понт-стрит.
Когда Лукас самостоятельно вылез из коляски, то почувствовал себя так, словно его отмолотили полдюжины кулачных бойцов. Если таковой оказывается награда за достойный поступок, тогда уж лучше быть одним из бесенят у сатаны.
— Вот ведь проклятие! — выругался он, повиснув на Джеке.
— Пожалуйста, уложите лорда Хэдли на софу, а я пока отведу сына в его комнату и успокою. — Кьяра указала им на соседнюю гостиную. — Яненадолго.
Стиснув зубы, Лукас кивнул. Ребра ныли не переставая, но он пытался держать себя в руках.
— Лорд Джеймс, в буфете есть бренди. Будьте так любезны, налейте себе и лорду Хэдли. — Помолчав, она добавила: — Уверяю вас, бренди получено прямо от «Уэнделла и Бриггза», и в него ничего не подмешано.
Джек послушался, налил себе и прикончил свою порцию одним глотком.
— Перестань дергаться, — проворчал Лукас. — Когда она вернется, у нее в руках не будет ни волшебной палочки, ни зуба дракона, чтобы заколдовать тебя. — Он удобнее устроился на подушках. — Ты же видишь, леди абсолютно нормальный человек.
Сцепив руки за спиной, Джек подошел к камину, чтобы лучше разглядеть картину над каминной полкой.
— Интересный выбор, — задумчиво проговорил он, внимательно разглядывая акварель с морским закатом.
Лукас знал, что его приятель большой любитель искусства, но хранил это в тайне ото всех, кроме самых близких друзей.
— У господина Тернера острый взгляд и живое воображение во всем, что касается света и цвета, — продолжил Джек. — При этом он разрушает все законы живописной традиции, поэтому многие отрицают его гений.
— Леди Шеффилд не придерживается общего мнения, — откликнулся Лукас. — У нее свое собственное.
— Хм. — Джек медленно повернулся к нему. — Я беспокоюсь за тебя, Лукас.
— К черту! Со мной бывало и похуже, когда, изрядно нагрузившись, я падал с лошади, — остановил он приятеля. — И, как видишь, выжил.
— На этот раз — возможно, — мрачно произнес Джек, — но боюсь… — Он замолчал, когда в комнате появилась Кьяра с подносом в руках, на котором лежали медицинские принадлежности.
— Будьте любезны, подержите вот это, пока я освобожу лорда Хэдли от остатков сюртука. — Она протянула Джеку тазик с горячей водой. — Передайте мои извинения вашему камердинеру, сэр, — пробормотала Кьяра, пуская в ход ножницы. — Пусть он договорится с Уэстоном, чтобы тот прислал мне счет за обновление вашего гардероба. Судя по всему, знакомство с моим сыном имеет сокрушительные последствия для вас.
— Это небольшая цена за возможность отточить собственное мастерство играть в крикет. — Лукас поморщился от боли. — Э… Кстати, о мастерстве…
— Ох, извините. — Занервничав, она стала торопливо резать последние швы на рукаве. — Сейчас я смогу досконально осмотреть грудную клетку. — Ее рука легла ему на грудь, под сердце. — Сделайте глубокий вдох.
Он медленно наполнил легкие воздухом. Было больно, но в то же время весело, потому что еще никто в жизни так не хлопотал вокруг него. Еще ни одну даму не волновали так его синяки и шишки.
— На мой взгляд, все кости целы. — Она забрала тазик у Джека. — Откиньте голову назад.
— Зачем?
— Сейчас мы смоем грязь, а потом наложим особую мазь из арники, которая рассосет отек. А эта настойка из коры ивы снимет боль. Возьмете с собой домой кое-какие средства, которые я сама приготовлю. Будете принимать их ежедневно, через каждые четыре часа, и вам станет легче.
