Барбара Картленд - Огонь на снегу

— Ты дрожишь? — спросил он.

— Да… ты же чувствуешь…

Князь поцеловал маленькую ложбинку на ее груди.

— Это мое — все мое! — шептал он.

Его рука ласкала ее грудь, а губы целовали нежную шею. Алида ощущала, как охвативший ее трепет превращается в огонь.

Словно угадав ее состояние, князь промолвил:

— Я научу тебя, моя прелесть, гореть от восторга любви, чтобы больше не было пугающего тебя холодного снега, а только тепло чудесного огня!

Его поцелуи пробудили в Алиде неудержимое желание, которое она по своей невинности не совсем понимала, но ей хотелось, чтобы он продолжал ласкать ее, крепче прижимал к себе и прильнул к ее губам.

— Научи меня! — шептала она. — Да, научи меня… стать для тебя всем… Делать все, что ты хочешь!

— Ты — моя осуществленная мечта! Я буду любить тебя вечно, пока звезды не посыплются с неба!

Он целовал ее глаза, лоб, щеки. Алида вся трепетала. Ей хотелось чего-то такого, что она не могла выразить словами, но чего, однако, жаждала всем своим существом.

Князь посмотрел на ее раскрытые губы, на полные пробуждающегося желания глаза и сказал:

— Скажи мне, любимая, те слова, которые я больше всего хочу услышать! Скажи то, чего никогда не говорила мне! Слова, которых я жду с таким нетерпением, которые необходимы мне сейчас и всегда!

Алида поняла его и, хотя в своем возбуждении она почти не могла говорить, все же прошептала по-русски:

— Я люблю тебя!

Князь еще крепче обнял ее.

— Я так ждал этих слов! Я люблю тебя, моя дорогая, мой цветок, мой мир, моя жена!

Их губы встретились, и Алиде показалось, что пламя охватывает их и растворяет в себе.

Его губы, страстные, требовательные, зовущие, пленили ее. Она принадлежала ему, и они соединились навечно!

Так у автора (примеч. переводчика).

Так у автора (примеч. переводчика).