– Это действительно редкий случай, но лорд Росс ведь все равно вправе отказаться от нее из-за хромоты. Я не вижу вреда в том, чтобы подождать до утра.
Напряжение немного спало. Сатерленда переминались с ноги на ногу, шурша одеждой, и тихо переговаривались, строя предположения насчет завтрашнего утра. У людей Росса, как и у их повелителя, были жесткие и суровые лица.
– Я в этом участвовать не буду, – заявила уязвленная Меган.
Росс пожал плечами и, даже не взглянув на нее, сказал:
– Как будто у вас есть выбор. – Обращаясь к зевакам, он рявкнул: – Все убирайтесь вон!
– Ложись в постель, дорогая, – сказала Меган мать, когда люди поспешно вышли. – Будь прокляты все мужчины с их грубостью, высокомерием и бессердечием, – добавила она.
Оцепеневшая, дрожа от холода, безысходности и тоски, Меган покорно улеглась под одеяла на широкой кровати за занавесями, где ее родители когда-то скрепили свои брачные узы. Эту злосчастную кровать следовало сжечь, подумала Меган, когда мать поцеловала ее и задернула занавеси. Меган осталась одна в темноте, отгороженная от всего мира. Ей казалось, что так, должно быть, выглядит чистилище – черная бездонная яма, где осужденные ждут приговора.
Едва дыша и прижимая янтарный амулет к прерывисто бьющемуся сердцу, Меган села в постели, пытаясь уловить хоть какое-то движение своего мучителя. Но в комнате было тихо, только из очага доносилось потрескивание и шипение поленьев.
Вдруг занавеси раскрылись, и Меган от неожиданности вздрогнула. Она подавила страх, хотя ей хотелось съежиться при виде жесткого лица, наклонившегося к ней. Его взор был столь суров, что у нее пересохло во рту, а сердце запрыгало где-то в горле.
– О чем еще вы солгали? – зло спросил он, сжав в кулаке край бархатной занавеси. – О так называемой торговле вашего батюшки? Или о смерти Лайона?
– Нет, – запинаясь, ответила она, испуганная и самими вопросами, и той неистовостью, с которой они были заданы. – Я не считаю, что отец замешан в этом деле, а что касается смерти Лайона, то я думаю, что это был несчастный…
– Удивительно, как у вас до сих пор не отвалился язык. – Отпустив портьеру, он отвернулся и стал мерить комнату напряженными шагами, сжав от ярости кулаки.
– Сначала я думала, что вы знаете про мою ногу, – попыталась объяснить Меган. – В то время, когда я поняла, что вам это неизвестно, я уже очень хотела стать вашей женой и думала, что я… тоже вам нравлюсь. Я думала…
– Меня не интересует ваша хромота. – Нахмуренный лоб слегка разгладился. – Мне просто жаль, что вы настрадались от этого. Если бы вы сразу сказали мне…
– Вы бы отвергли меня. Вы ведь всем об этом заявили только что.
– Возможно. – Он снова стал угрюм и запустил руку в разлохмаченные волосы. – Все женщины – прирожденные лгуньи, а уж вы, Сатерленды, искусны в этом, как никто другой. Но с враньем покончено. Я желаю знать правду. И сейчас же. – Он снова подошел и наклонился над ней, твердый, как каменная стена. – Клянусь, вы не уйдете из этих покоев, пока не расскажете мне все. Начните с того, где сейчас находится ваша сестра. Она была вместе с Лайоном, когда он погиб. Значит, она – ключ к разгадке тайны и ее прячут, чтобы она не выдала убийцу.
– Это не так, – сказала Меган, а про себя подумала, что ведь Сьюзан и вправду что-то знала и скрылась, чтобы уберечь некий секрет, которым не осмелилась поделиться даже с Меган.
– Ага. Выходит, я на правильном пути.
Меган попыталась придать лицу невинное выражение. Еще час назад она рассказала бы ему то немногое, что знала, и попросила бы его поехать вместе с Лукасом за Сьюзан и ребенком. Бедняжка Сьюзан! Когда они доберутся до нее, она, наверное, будет слишком слаба для путешествия. У Сьюзан родильная горячка. Эта коварная болезнь могла привести к смерти. При этой мысли у Меган все сжалось внутри. Только не Сьюзан! Неужели она мало настрадалась?
– Я не знаю, где она, – стояла на своем Меган.
– Но вот Лукас знает. Можете больше не врать, – оборвал ее он, едва она раскрыла рот. – Я видел вас вместе с ним сегодня вечером.
Он сказал это так презрительно, что Меган совсем потеряла надежду. Но об этом она станет скорбеть позже, а сейчас надо спасти Сьюзан.
– Моя несчастная сестра ничего не знает.
– Ваша несчастная сестра завлекла моего брата сюда на погибель. Мы не выйдем из этой комнаты, пока я не узнаю, где она.
Он отошел от кровати и с силой опустился в кресло у очага. Языки пламени бросали отблески на его неумолимое лицо, отчего оно стало похоже на черную с золотом маску.
Даже в гневе он был красив, сильный мужчина, верный своей семье. Меган хорошо понимала его и ценила это качество. Ах, если бы они встретились при других обстоятельствах! Десятки неразрешенных вопросов роились у нее в мозгу. Она была слишком упряма, чтобы не попытаться найти ответ хотя бы на один из них.
– Вы в самом деле считаете, что я не девственница? – нарушила она зловещую тишину.
– Какое это имеет значение?
– Для меня – имеет. И очень большое. – У Меган побелели суставы, так сильно она сжимала край одеяла. – Есть способ проверить это, – робко сказала она.
– Вы ждете, что я лягу с вами на брачное ложе?
– Вам ведь прежде этого хотелось.
Он посуровел.
– Как и Рианнон, вы хотите поймать меня на моей похоти. Но на этот раз не получится.
От упоминания имени другой женщины Меган напряглась.
– Вы отступитесь от своего слова?
– Я никогда не говорил, что лягу с вами в постель.
– Нет, говорили… когда давали брачные обеты. А что будет утром, когда придут женщины и увидят не испачканные кровью простыни? Они решат, что я… распутна.
– Ну и пусть. Меня интересует только, где ваша сестра и чтобы она сказала правду. Я вытяну из нее правду.
Вот оно что. Их взгляды скрестились, словно в поединке. Схватив кувшин со сладким свадебным вином, он поднес его ко рту, и по его дрожащим рукам Меган понята, как он разъярен.
От его угрозы она похолодела. Она-то надеялась, что он поможет ей защитить и уберечь Сьюзан! Теперь это может сделать лишь она сама. Меган дрожала, но не от мысли о предстоящем опасном пути к тетке Брите. Дрожала она оттого, что ей придется сесть на лошадь. Что ж, раз надо, значит, надо.
* * *
– Милорд?
Росс проснулся и увидел перед собой озабоченное лицо Оуэйна.
– Что?
– Я постучал… но вы не ответили.
Росс застонал. Виски ломило – он, должно быть, выпил лишнего вчера ночью. На него это было не похоже. Он насупился, пытаясь припомнить, что же довело его до такой невоздержанности.
Свадьба. И ложь Меган.
Он повернул голову, ожидая увидеть большие карие глаза, смотрящие на него с соседней подушки, но там никого не было, только заметная впадина на льняной наволочке, где лежала ее голова.
