Хирург, осматривающий его, объявил, что маркиз еще жив, но его надо немедленно отнести в лазарет. Круг солдат распался, все вернулись к своим обязанностям. Снова пошел дождь. Де Бац спокойно вытер шпагу и вернул ее владельцу — полковнику фон Массенбаху.
— Благодарю вас, полковник, у вас прекрасное оружие!
— Но им еще никто не пользовался так, как это сделали вы. Мои поздравления, герр барон. Пойдемте, выпьем по глотку шнапса! Вы согреетесь, да и его высочество хотел вас поздравить. Маркиз ему весьма несимпатичен.
— С удовольствием приму ваше приглашение, но позвольте мне присоединиться к вам через минуту. Я должен заняться моей спутницей. — Барон подошел к Лауре и не слишком любезно взял ее за локоть. — Что вы здесь делаете? Я же приказал не выпускать вас из амбара.
— Я не смог помешать ей, — принялся оправдываться Бире. — Крики солдат ее разбудили, и госпожа захотела выйти во что бы то ни стало. Я не осмелился применить силу…
Но Лаура его не слушала. Она позволила себя увести, все время оглядываясь на Жосса, которого уносили солдаты.
— Вы его убили? — наконец выдохнула молодая женщина, не отводя взгляда от группы, удаляющейся в сторону лазарета.
— Вы же слышали, что сказал врач. Де Понталек еще жив.
Неожиданно ярость охватила де Баца. Он схватил женщину за плечи, развернул к себе лицом и рявкнул:
— Если это причиняет вам такую боль, так ступайте же к вашему мужу-убийце! Ухаживайте за ним, сюсюкайте с ним, а если он выкарабкается, не упустите случая припасть к его ногам и попросить прощения за то, что вы все еще живы!
— Но…
— Но — что? Вы по-прежнему любите его! Это написано у вас на лице! Итак, отправляйтесь к нему. Облегчите его страдания, приласкайте его!
Де Бац так грубо оттолкнул Лауру, что она упала бы в грязь, если бы рядом не оказался Питу, вовремя подхвативший ее.
— Что на вас нашло, барон? — строго произнес он. — С дамами так нельзя обращаться! Это на вас совсем не похоже!
— Вы правы… Соблаговолите меня простить, маркиза. Я полагал, что поступаю так, как будет лучше для всех, но я, очевидно, ошибся. Я возвращаю вам вашу свободу.
— Она мне не нужна, — прошептала молодая женщина, пытаясь совладать со своими чувствами. — Наша сделка остается в силе, если вы этого хотите. Простите мне мою слабость. Она была вызвана внезапностью происходящего. Я просто не ожидала, что… И умоляю вас, не называйте меня маркизой!
Барон посмотрел ей прямо в глаза, словно пытаясь проникнуть во все потайные уголки ее души. Он взял ее руку и поцеловал.
— Как вам будет угодно! А теперь давайте отдохнем. Нам всем необходим отдых.
Отведя своих спутников в амбар, де Бац вышел на улицу и направился к лазарету, расположенному на брошенной ферме. Сильный порывистый ветер бил ему в лицо, струи дождя хлестали по щекам. Лаура не осмелилась спросить, куда он направился, да она и знала ответ. Узнать о состоянии здоровья побежденного противника было одним из правил кодекса чести дворянина. Де Бац оставался в лазарете добрую часть ночи, а молодая женщина все это время не могла уснуть. Она все пыталась разобраться в собственной душевной сумятице. Неужели де Бац прав и она по-прежнему, вопреки всем доводам разума любит Жосса? Действительно, когда Лаура выбежала на улицу, привлеченная криками и звоном клинков, она была потрясена, узнав в одном из дуэлянтов Жосса. Но испугалась она не за его жизнь. Страх за барона сковал ее сердце. Он дрался так отчаянно, что подвергал себя опасности каждую секунду. А потом Жосс упал. Лаура вскрикнула и побежала к нему, что было естественно для ее чувствительной натуры. Нет, она не мучилась сознанием, что ее неверный муж может умереть. Его вероломство и жестокость нанесли ей слишком тяжелые раны, чтобы она могла питать к Жоссу прежние чувства. Сердце ее холодно и равнодушно к нему.
Вернулся де Бац. Питу что-то писал в своем блокноте при свете свечи.
— Я пишу своего рода отчет о происшедшем, — прошептал журналист в ответ на безмолвный вопрос Баца. — Он умер?
— Нет. Весьма вероятно, что де Понталек будет жить. А как она?
— Полагаю, что спит. Вот это настоящая неудача, барон. Пока этот человек жив, она всегда будет в опасности.
— Я знаю это не хуже вас. Но что я мог сделать?! Я ведь не убийца!
— Вам надо позаботиться о ней, даже если она сама пренебрегает своей жизнью.
— Не будем заглядывать в будущее, Питу! Этот мерзавец еще не скоро поправится. Если ему вообще это удастся! Что ж, спокойной вам ночи. Нам недолго придется спать.
Де Бац завернулся в плащ, лег на солому на некотором расстоянии от Лауры и тут же заснул. Если бы он нагнулся к ней, то увидел бы, что из-под опущенных век струятся по щекам слезы.
Еще не рассвело, когда прусская армия двинулась вперед, чтобы выйти по приказу короля к дороге на Шалон и, следовательно, на Париж, отрезать французскую армию от столицы и выйти на плацдарм, подходящий для решающего сражения намного больше, чем ущелья и заросшие лесом горные участки Аргонны.
Войска шли по пересеченной местности. Равнина, где брали истоки три небольшие речки Турб, Бионна и Ов, перемежалась высотами, самыми значительными из которых были гора Иврон около деревни Вальми, холм с мельницей и холмы Лунная дорога, которые прорезала дорога на Шалон. Именно к этой дороге и должны были выйти прусские войска, согласно приказу короля Фридриха Вильгельма.
В семь часов утра авангард под командованием принца Гогенлоэ вышел к горе Иврон. Принц и не подозревал, что может в любой момент встретиться с врагом, который был совсем рядом. После затяжных дождей почва была пропитана влагой. И без того болотистая местность не давала возможности произвести обстоятельную разведку. Разведчики каждую минуту рисковали увязнуть в трясине.
В это же время полковник Депре-Красье из армии Келлермана, установивший свои батареи перед горой Иврон, заметил в утреннем тумане скопление людей, которые двигались прямо на него. Разобрать, кто это, полковнику не удалось, но ситуация показалась ему достаточно тревожной, и он отдал приказ артиллеристам приготовиться к бою.
Очень скоро Депре-Крассье убедился, что на него движутся прусские войска. Появление неприятеля оказалось неожиданностью. Но полковник не колебался и решительно отдал приказ открыть огонь. Пушки загрохотали.
Оправившись от первого удара, Гогенлоэ немедленно выстроил свои батареи для ответного удара, но тем не менее продолжал движение к высоте Лунная дорога. И там его встретил генерал де Баланс, посланный Келлерманом, расположившийся во впадине около Доммартена.
Снова заговорили пушки, полетели ядра, хотя невозможно было понять, откуда они появляются: Именно так об этом Позже вспоминал советник при веймарском дворе, сопровождавший Гогенлоэ и носивший фамилию Гете…
