— В чем дело, крошка? Разве я не дал тебе ясно понять, что ожидаю более пылкого отношения к себе?
Меган холодно взглянула на него.
— Я согласилась играть роль твоей жены только потому, что не желаю возвращаться в заведение Далей и боюсь встретить там того ужасного человека.
Но хочу предупредить тебя: хотя у меня мало возможностей противостоять твоей отвратительной лжи, но тем не менее она ничего не изменит в наших отношениях. — Сняв его руку со своих плеч, Меган сделала шаг к креслу, чтобы взять амазонку, брошенную там прошлой ночью. — Я не собираюсь добровольно ложиться в твою постель только потому, что ты надел на мой палец кольцо и объявил меня своей женой. — Уронив на пол простыню, она стала надевать рубашку.
— Это наконец утомительно, — устало вздохнув, сказал Дерек и без усилия вырвал рубашку из ее рук. Одним движением он разорвал надвое легкую материю и угрожающе повернулся к Меган. — Я точно так же разорву твою амазонку, и ты останешься голой до тех пор, пока Натан не привезет другую одежду.
Меган испуганно съежилась и стала пятиться назад, но он схватил ее и швырнул на постель. Взглянув на Дерека через мгновение, она с удивлением обнаружила, что он успел сбросить с себя одежду и теперь стоял перед ней совершенно обнаженный.
— Итак, ты хочешь лишить меня супружеских прав, — холодно произнес он. Сев рядом с ней, Чандлер провел пальцем по ее нежной руке. — Меган! — Внезапная мысль пришла ему в голову. — Если бы наши отношения были освящены церковью, тогда бы ты тоже отказывала мне в моих желаниях?
— Если бы наш брак был настоящим? Нет… при условии, что мне бы тоже этого хотелось. — Немного помедлив, девушка продолжала:
— Но я твердо уверена: ты не испытываешь ко мне никакой любви, Дерек Чандлер, одно лишь желание.
— Ну, тогда я могу сказать следующее: до тех пор пока ты так думаешь, я буду упорствовать в своем желании сломить твое сопротивление. Мне надоели твои выходки, и я буду вести себя точно так же, как и раньше, потому что хочу только тебя, и ты в конце концов смиришься с этим, нравится тебе это или нет. — Его губы прижались к ее губам, и, навалившись на Меган, он вдавил в постель ее извивающееся тело.
Уже наступило утро, и рабы не спеша выходили из своих хижин, направляясь в поле, чтобы приступить к ежедневной работе. В особняке были слышны их голоса, нестройно поющие какую-то гортанную песню. Однако пара, сплетенная в объятии на большой двуспальной кровати, ничего не слышала.
Было уже поздно, когда они спустились в столовую, чтобы позавтракать. Усталая улыбка застыла на губах Дерека, а щеки Меган все еще пылали от его страстных поцелуев.
«Да, — думал он, — я уже не могу обойтись без нее». Но эта мысль не вызывала у него никакого огорчения.
Меган не спеша надела платье цвета синей лаванды и подходящий к нему чепец и покружилась перед зеркалом, чтобы осмотреть себя со всех сторон. Затем она принялась бесцельно бродить по комнате, моля Бога об одном — чтобы Дерек хоть на время забыл о ее существовании и уехал один. Но ее робкие надежды не оправдались — внизу хлопнула дверь, а затем послышался звук быстрых шагов вверх по лестнице. Опасаясь, что сейчас Дерек шумно ворвется к ней, Меган зажмурилась, но вместо этого дверь медленно растворилась, и Дерек тихо вошел в комнату.
— Ты готова, моя радость?
— Я… я не очень хорошо себя чувствую, Дерек, — запинаясь, произнесла девушка, — в ногах какая-то слабость.
— Ерунда. — Подойдя, он взял ее за руку. — Ты просто трусишь перед встречей с моими друзьями. Не бойся, детка, все будут очарованы твоим умом и красотой, а женщины позеленеют от зависти. Обещаю, что все твои капризы будут немедленно исполняться.
С этими словами он повел ее к двери.
— Если ты думаешь, что мне стало легче от твоих комплиментов, то должна предупредить тебя, что лесть никогда на меня не действовала, — мрачно пробормотала она.
— Все будет в порядке, — продолжал успокаивать ее Дерек, — помни только, что ты — моя жена, и веди себя соответствующим образом. А теперь пошли. — Они спустились вниз по роскошной лестнице. — Священник не любит, чтобы опаздывали на службу.
Дерек помог Меган сесть в коляску, на которой они должны были ехать в церковь. Она откинулась на кожаное сиденье, а Дерек сел рядом. Когда коляска отъехала от Чандалары, он положил свою загорелую руку на ладонь Меган и успокаивающе погладил ее. Она инстинктивно прижалась к нему и с удивлением обнаружила — ей стало гораздо спокойнее от его близости.
Мрачно вздохнув, Меган посмотрела на чеканный профиль Дерека. Какое красивое, мужественное лицо!
Внезапно она подумала о том, как бы могли сложиться их отношения при других обстоятельствах. Отведя взгляд, девушка стала смотреть в окно.
Как долго он собирается играть этот спектакль?
Прошел всего один день, а ее нервы были уже на пределе.
Меган даже боялась говорить со слугами, опасаясь, что они поймут ее истинные отношения с Дереком. По этой же причине она старалась избегать и Натана.
Меган не отрываясь глядела в окно, крутя на тонком пальце кольцо Дерека, и вдруг почувствовала на себе его изучающий взгляд.
— Что-нибудь беспокоит тебя, девочка? — Он отметил бледность ее лица и мысленно выругал себя за то, что не дал Меган отдохнуть и заставил поехать в церковь.
— Нет, все в порядке. — Она с усилием улыбнулась.
— Детка, не следует обманывать меня, особенно теперь, когда я научился читать каждую твою мысль, — сказал он, — не приказать ли Роберту повернуть обратно в Чандалару? — В его голосе слышалось беспокойство.
— Нет. Все равно, рано или поздно, я должна буду встретиться с твоими друзьями.
Дерек нежно обнял девушку за плечи и поцеловал долгим страстным поцелуем, от которого у Меган заалели щеки.
— Я вижу, миссис, что ваши щеки раскраснелись, и смею надеяться, от удовольствия. Это мне нравится, теперь мои друзья не подумают, что я выбрал себе слабую и больную жену.
Когда они подъехали к церкви, служба уже началась, и Меган подверглась новому испытанию — ей пришлось под взглядами всех прихожан пройти вместе с Дереком к его месту на скамье. Служба показалась ей долгой, почти нескончаемой, да и содержание проповеди не прибавило настроения: священник говорил о греховности вожделения и неверности и предупреждал о суровой каре, которая постигнет тех, кто нарушает заповеди Господа.
Наконец все запели финальный гимн, и Меган с облегчением вздохнула. Ее чистое сопрано слилось с бархатным баритоном Дерека. Когда служба закончилась, она, опершись на его руку, последовала к выходу из церкви.
