Росс схватил его за плечо.
– Что с ней?
– Она… и какой-то парень уехали еще до рассвета. Я собрался пойти сказать вам, но… кто-то ударил меня сзади… и я больше ничего не помню.
От предчувствия беды у Росса все сжалось внутри. Кому-то еще понадобились Меган и Лукас. Но кому?
– За нами кто-то едет, – прошептал Лукас.
– Ты уверен? – Не хватало только, чтобы это был Росс. Мало того, что она боялась вывалиться из седла, так теперь еще и эта опасность.
– Может, попробовать оторваться от них и спрятаться в лесу? – предложил Лукас.
– На лошади? – от страха едва выговорила Меган.
Раньше она с удовольствием приняла бы вызов и смеясь ринулась бы через пустошь к темному пристанищу густого леса. Но то было раньше, а теперь… Она вздрогнула.
– Езжай вперед.
– Садитесь сзади меня, а я возьму вашу лошадь за поводья, – предложил Лукас. – Тогда мы сможем двигаться быстрее.
Меган согласилась, хотя ее гордость ущемляло, что с ней обращаются как с ребенком. Колени у нее болели – ведь приходилось сжимать бока кобылки, а когда она слезла с седла, то чуть не упала. Проклиная свою слабость, она подковыляла к Лукасу, который помог ей взобраться на его лошадь.
– Обхватите меня за пояс, – сказал Лукас.
Меган было странно подчиняться худосочному юноше, который был ее пажом, но она послушалась его. За год, проведенный вне дома и в путешествиях на север, Лукас возмужал и казался старше своих тринадцати лет. Он повернул к ней свое лицо, украшенное крючковатым носом, и взгляд его карих глаз был ясным и уверенным.
– Держитесь крепче, миледи. Дорога ухабистая.
Да еще какая ухабистая! Меган подбрасывало на костлявой спине лошади. Они оставили позади берег и упорно взбирались на невысокие холмы, с которых начиналась Северная Шотландия. Лошадь, поднимавшуюся по склону, так трясло, что зубы у Меган выбивали дробь. Ее тошнило. Хорошо хоть она не успела позавтракать перед отъездом из Кертхилла! А вокруг она старалась не смотреть – боялась, что скалы поглотят ее. Росс, конечно же, назвал бы это глупым суеверием.
Росс. У Меган подпрыгнуло сердце, и на этот раз не из-за неровной дороги. Похоже, что она больше никогда не увидит его – к тому времени, когда они с Лукасом вернутся вместе со Сьюзан, он будет уже у себя дома. Если повезет, они уедут в Пиблс и найдут приют у материнской родни. Пиблс далеко от замка Кармайклов. Скорее всего, Росс не станет разыскивать ее, но… может быть, он уже ищет.
Она бросила быстрый взгляд через плечо, и ей показалось, что она увидела всадников, спустившихся с вершины последнего горного хребта и теперь пересекающих плоскогорье. На таком расстоянии она не могла разглядеть точно, но чувствовала, что он там и полон решимости найти ее.
– Мы сделаем крюк, затем незаметно вернемся на дорогу, когда никого уже не будет поблизости, – сказал ей через плечо Лукас, и они въехали в лес.
Под раскидистыми ветвями громадного дуба и высокой сосны было прохладно.
– А мы сможем остановиться здесь на ночлег? – с тоской спросила Меган.
– Это небезопасно.
– И нам надо поскорее добраться до Сьюзан, – договорила за Лукаса Меган. – Скажи мне еще раз, как она выглядела, когда ты уезжал.
– Она была слаба и немного бледная.
– Пиретрум, который я взяла с собой, снимет жар, а ревень очистит кровь.
Выбирая такие узкие тропинки, что по ним могло пройти лишь животное, Лукас вел Меган в глубь леса. Они очутились в чаще, деревья плотно окружали их со всех сторон, ветки цеплялись за одежду, царапали Меган руки. Хромая нога затекла, Меган замерзла, устала и чувствовала себя совсем несчастной. Но сильнее всего болело сердце при мысли о Россе. Если бы только…
Казалось, что прошло несколько часов. В лесу стемнело, и Меган забеспокоилась, сможет ли Лукас разглядеть дорогу.
– Мы ушли от них? – прошептала она, наклонившись к его уху.
– Думаю, что ушли, – тихо ответил он. – Мы вернулись обратно, а когда будем около дороги, то поднимемся в горы.
– Значит, мы едем дальше? – произнесла Меган, ошеломленная. Лукас отрицательно покачал головой, и она готова была поцеловать его прямо в грязную шею. – Я… могу и проехать еще немного, если надо.
Как-нибудь она с этим справилась бы. Но Лукас спешился.
– Лошадям надо отдохнуть, да и нам тоже. Это место вполне подходит.
Он повел лошадей к небольшому открытому пространству между деревьями. Они очутились на поляне размером с комнату. Меган почувствовала себя как в раю. С глубоким вздохом облегчения она соскользнула с седла. Ноги коснулись земли, но колени у нее подогнулись и она упала бы лицом прямо в сосновые иголки, если бы Лукас не подхватил ее под мышки. Он дотащил ее до ближайшего дерева.
– У меня болит все тело. – Меган привалилась к стволу огромного дерева. – Я сейчас помогу тебе с лошадьми, – слабым голосом сказала она.
– Лошади – это мужская забота. – Лукас выглядел совершенно неуставшим, несмотря на тяжелую дорогу, и Меган позавидовала ему. А говорил он тем же тоном, что и Росс. Ей, видно, на роду написано иметь дело с заносчивыми мужчинами. – Вы считаете, что это лорд Росс едет за нами следом?
– Я не понимаю, зачем бы моему мужу… – Она осеклась. Ей не следует думать о нем как о своем муже. Он ведь ясно дал понять, что не желает ее. – Лорд Росс, скорее всего, сидит в Кертхилле за ужином.
– Наверное. Никто не видел, как мы уезжали.
– Только Крисси и мама.
Меган пришлось разбудить их, когда она пришла в свою прежнюю комнату собрать вещи для поездки. Она была уверена, что мать захочет ехать с ними, и приготовилась к отпору.
Мать удивила ее, медленно произнеся:
– Я чувствовала, что что-то неладно. Последние дни я все думала о Сьюзан, словно она тянулась ко мне, понимаешь?
– Еще бы. – Это не было в полном смысле слова ясновидением, но Сатерленды отличались крепостью семейных уз, и Меган с детства научилась прислушиваться к собственной интуиции.
Отчасти по этой причине она не захотела, чтобы мать и Крисси сопровождали ее. Обе еще хуже ездили верхом, чем она теперь. Лукасу не хватало только еще двоих боящихся лошадей дам.
Мать крепко обняла Меган, затем отпустила и утерла мокрое от слез лицо рукавом ночной рубашки.
– Лорд Росс был… обходителен прошлой ночью?
– Да, – соврала Меган.
– Когда ты вернешься, я должна… кое-что сказать тебе. Мне следовало сделать это давно, но я… боялась – ведь я в душе трусиха и…
– Что вы, мама, у вас сердце львицы, – не согласилась Меган. – Если бы мне выпали такие же испытания, как вам в последние годы, хотелось бы мне быть такой же смелой.
