Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 72
Николь посмотрела на груду свертков, затем на нетронутый чай.
– Нет! То есть мы заберем покупки с собой.
– Зачем это? Завтра они уже будут у меня.
– Но… Но разве вам не хочется пить? Вы же просили чаю.
– Я просила закусок, а этот болван принес чай, – наставительно заметила Хелен. – Этот откровенный разговор с тобой пробудил во мне желание выпить вина. Мы и без того уже всю карету загромоздили покупками, так что эти пусть пришлют к Рафу.
Николь кинула еще один взгляд на множество свертков и решила, что мать и без этой жуткой розовой шали доберется до Италии.
– Ну, хорошо. Думаю, нам пора ехать – как только вы вернете табакерку на место.
– А я надеялась, что со временем ты исправишься, – со вздохом сказала Хелен, вернула изящную вещицу на столик и величественно поплыла к выходу.
Выйдя с матерью на улицу, Николь облегченно вздохнула, заметив на углу Лукаса, который делал вид, что рассматривает витрину ювелирной лавки. Его появление означало, что Лидия благополучно справилась со своей частью плана и его экипаж с горничной и багажом Хелен уже на пути в Дувр.
Настало время отправить тем же путем и саму Хелен.
Николь поднялась в карету следом за матерью и заняла место напротив. Мелькнуло опасение, что ее станет тошнить, если она проведет весь путь до пролива, сидя спиной к направлению движения.
– Знаешь, дорогая, я провела с тобой восхитительное утро.
Николь почувствовала укол совести, зная то, что ее матери только предстояло узнать. Как объяснить это ей? И почему она заранее ничего не придумала?
– Да, утро было очень приятным.
Хелен старательно расправила юбки, чтобы они не помялись.
– Разумеется, я предпочитаю общество Лидии – с нею намного легче, но мне не нравится, когда люди начинают нас сравнивать. Эта свежесть юности, понимаешь? Как удачно, что ты унаследовала волосы отца. Думаю, контраст между светлым и темным привлекает внимание джентльменов, не заставляя их прибегать к сравнению.
И тут в голове у Николь будто что-то щелкнуло.
– Мы не вернемся на Гросвенор-сквер! – выпалила она, не понимая, с чего ей вздумалось проявлять великодушие к этой невыносимой женщине. – Кучер уложил все ваши вещи, захватил вашу горничную и уже находится в пути. Мы везем вас в Дувр, усаживаем на пароход, и вы отправляетесь в Италию, где проведете, по меньшей мере, год, а если не измените свое поведение, то и больше. Раф все уладил со своими банкирами, вам снимут дом, вы будете получать деньги на расходы и все, что вам потребуется.
Ее мать несколько раз открыла и закрыла рот, как рыба, выброшенная на берег.
– Что ты сказала?!
– Вы меня слышали. Вы писали письма! Так вот, больше вы их писать не будете, в противном случае Раф снизит вам сумму на содержание, и вы можете прозябать себе в Италии, пока о вас не позаботится кто-нибудь из нас.
– Да как ты смеешь! Останови экипаж, слышишь?! – Хелен метнулась к шнуру, чтобы подать сигнал кучеру.
Николь быстро оттолкнула мать, так что та упала на подушки.
– Сядьте! И клянусь вам, maman, если вы не будете сидеть тихо и спокойно, я выхвачу один из пистолей – видите, здесь, в кармашке? – взведу курок и направлю прямо вам в голову, чтобы вы поняли, что я не шучу. И тогда вам придется молиться, чтобы у этой кареты были хорошие рессоры и чтобы меня не слишком трясло, а то я могу случайно нажать на курок.
Леди Хелен Дотри, которая уже не раз в своей жизни переживала взлеты и падения, устроилась поудобнее и погрузилась в размышления.
– Ты сказала, письма. Это имеет какое-то отношение к лорду Фрейни, да?
– Вы писали ему письма?
Хелен пожала изящными плечиками:
– Д-да, можно сказать, мы с ним переписывались. Вместе с завтраком мне приносили на подносе его любовную записку с одной розой! – Хелен самодовольно улыбнулась. – Но этот взбалмошный человек попросил меня сжечь все его письма. Ну, разве это не романтично?
– И это все? Вы обменивались только любовными записками?
– Ну почему, не только. Он ведь был близким другом твоего покойного дяди. По-моему, я как-то вскользь упомянула, как ужасно, что он и мои дорогие племянники были убиты…
– Они утонули! – прервала ее Николь.
Хелен улыбнулась:
– Да, так следовало говорить, что я и делала. Утонули. Кто-то мне это говорил.
– Это мы вам говорили, и много раз.
– В самом деле? Я что-то не помню. – Она порылась в своем ридикюле, извлекла маленькую фляжку прозрачного стекла с филигранной резьбой и, отвинтив крышечку, воздела фляжку вверх. – Скверный джин, неразбавленный. Джин, дорогая, проклятие низших классов. Зато он дешево стоит и всегда доступен. Как иначе, спрашиваю я, человеку дожить до конца дня? Остается только надеяться, что Гизель догадалась упаковать несколько дюжин бутылок.
Николь с отвращением смотрела, как мать запрокинула голову и прямо из фляжки влила в себя порядочную порцию крепкого напитка.
– Ну вот, теперь уже лучше, – удовлетворенно сказала Хелен, завинчивая крышку. – Ты сказала, в Италию? Кажется, там говорят на каком-то другом языке?
Две короткие остановки, чтобы подкрепить силы едой, три перемены лошадей – и столько же посещений пивной, чтобы наполнить фляжку, – и к ночи карета Рафа уже остановилась около пристани в Дувре, рядом с экипажем, на дверце которого красовался герб Бэсингстока.
– Ого! Далеко же мы забрались! – воскликнула леди Дотри, не очень уверенно спускаясь на землю. – А где же милый маркиз? Заказывает брачные апартаменты в одном из постоялых дворов, которые мы проехали? Что ж, вполне подходяще для тебя, дорогая!
Николь, занятая мыслями, где может быть Лукас, сделала вид, что не слышит вопроса матери.
С наслаждением потянувшись, она всей грудью вдыхала соленый ветер с пролива, уносящий противный запах джина, и с восторгом рассматривала множество кораблей, застывших у пристани в ожидании ночного отлива.
Вокруг стояли шум, грохот и суета, но заглушающие их грубые крики грузчиков и пронзительный визг чаек будто стихли, когда из-за кареты появился Лукас и прошептал ей на ухо:
– Вы не убили ее? Хвалю вашу стойкость и мужество, дорогая.
– Лукас! – Она едва пересилила желание броситься ему на грудь, попросить его посадить мать на ближайшее судно и дать ей самой обрубить канаты, удерживающие его у пристани. – Где вы были?
– Немного опережал вас на Громе и с вашей Джульеттой в поводу, договаривался на постоялых дворах насчет еды и лошадей. Багаж вашей матери и горничная уже на борту. Боже, что за картина!
Он отошел от Николь и, вскоре удерживая Хелен за плечи, помогал даме сохранять устойчивое положение, стоя на месте.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 72
