— Я уверена, что это не поможет, — сказала Меган. — Репутация моя уже погибла. И, учитывая, что твой отец не одобряет…
— Мне не требуется его благословение, чтобы общество приняло тебя как мою жену. — Между сдвинутыми бровями Баррета пролегла суровая складка. — Никто не посмеет оскорбить тебя пренебрежительным отношением.
— Я не о том. Меня никогда не интересовала светская жизнь, и я совсем не хочу показываться в обществе. Я меньше всего об этом думаю. Все мои помыслы и устремления — это обосноваться в своем загородном доме. — В подтверждение сказанного Меган упрямо сдвинула брови.
— Ты обоснуешься там же, где и я, — возразил Баррет. — И позволь напомнить тебе, что ты обещала появиться со мной на людях в Лондоне. Это было частью нашего соглашения. Мы едем, Принцесса, — добавил он тоном, не терпящим возражений.
Посмотрев на решительное лицо Баррета, она поняла, что придется подчиниться.
— Хорошо, я поеду. Только знай, что каждый миг моего пребывания там будет мне неприятен.
— Я позабочусь, чтобы этого не произошло. — Уотертон провел пальцем по ее щеке, после чего повернулся и вышел.
В семь часов вечера, завершая туалет, Баррет хмуро воззрился на свое отражение в зеркале, затем привычным движением перебросил галстук и затянул идеальным узлом, ощущая крахмальный хруст вокруг шеи.
— Линг, подарок! — скомандовал он, протягивая руку.
Не успел он ее распрямить, как Линг протянул пакет в оберточной бумаге.
— Как бы ни был прекрасен подарок, он никогда не заменит тепла, — сказал слуга. В его проницательных черных глазах блеснул легкий укор.
— Спасибо за крупицу твоей мудрости. — Баррет рывком продел руки во фрак.
— И долго вы собираетесь держать ее в заблуждении?
— Пока не покончим с «Адвокатами дьявола» и не выясним, кто за ними стоит.
Линг покачал головой:
— Ждать, видимо, осталось недолго. К счастью для нее. Я проследил за ней, как вы просили. Она ездила к лорду Кенсингтону. Я слушал их разговор под окном его кабинета. В какой-то момент она не выдержала, вскочила и стала вас защищать. Мне кажется, у нее к вам очень глубокие чувства.
— Я знаю, Линг. — Уотертон крепче сжал в руке подарок и торопливо вышел, чувствуя на себе осуждающий взгляд камердинера.
— Кто там? — спросила Меган, услышав громкий стук в дверь.
Баррет вошел и открыл рот от изумления. Пальцы непроизвольно смяли пакет. Она сидела перед трюмо в одном красном пеньюаре. Через тонкую шелковую ткань просвечивала кожа. У Баррета пересохло во рту при виде стройных ног в прозрачных шелковых чулках и подвязках. Глядя в зеркало, она надевала серьги.
— Тебе не следовало сюда входить, — сказала Меган, не поворачиваясь к стоявшему в оцепенении Баррету и продолжая рассматривать свое отражение.
Уотертон слушал ее вполуха. Взгляд его был прикован к ее груди, проступающей из-под почти прозрачной сорочки. Чуть наклонившись, Меган взяла щетку и провела ею по длинным струящимся кудрям. Он мельком увидел персиковые кончики сосков, тонкую талию и ниже — темнеющую треугольную выпуклость, прикрытую такой же паутинной материей, как на сорочке.
Как ни тщился он держать себя в узде, тело его содрогнулось, ладони взмокли. Он мог бы вкусить сейчас всю эту красоту!
Меган повернулась к нему:
— Что с тобой? Ты бледен. — Она медленно обвела языком губы и неуверенно улыбнулась. На пунцовых щеках обозначились ямочки. Она нервно переместилась на стуле и взглянула широко раскрытыми глазами на Баррета в зеркале.
— Ты прекрасно знаешь, что со мной.
Меган растерянно следила, как он приближается, пожирая ее синим пламенем глаз. Она оказалась перед ним почти раздетой. Ее смятение, искавшее выход, отозвалось бешеным стуком сердца и дрожью под ложечкой.
Когда Баррет встал рядом, она затаила дыхание.
Уотертон заглянул ей в глаза.
— Проклятие! — прошептал он и протянул руку.
Меган тотчас вскочила, уклонившись от его прикосновения.
— Тесса, где мое платье? — Затем повернулась к Баррету и спросила: — Ты что-то сказал?
— Нет, ничего, — еле выдохнул он сквозь зубы, не сводя застывшего взора с ее бедер.
Появилась Тесса с новым бальным платьем в руках. При свечах тонкий зеленый атлас отливал изумрудным блеском. Горничная робко взглянула на Баррета.
— Прошу прощения, милорд, — проговорила она и, посмотрев на хозяйку, спросила: — Я могу идти?
— О нет! — воскликнула Меган. — Мне нужно поскорее одеться, не то мы опоздаем. — Она туже затянула на себе пояс, будто к этому взывала скудость материала, ушедшего на ее пеньюар. — Вы шли сюда по какой-то надобности, милорд?
Баррет пристально посмотрел на ложбинку, разделяющую две округлости, которые не могло скрыть тонкое одеяние, и лицо его исказилось. Оставив без внимания обращенный к нему вопрос, он спросил:
— Где ты взяла все, что на тебе сейчас надето?
— Купила, когда ездила по магазинам с Холли.
— Ах да, — уныло сказал Баррет, — мог бы и догадаться. Я шел вручить тебе это. — Он протянул ей пакет.
Меган заметила легкую дрожь в его руках и мысленно улыбнулась.
— Спасибо.
— Я буду ждать тебя внизу, — пробормотал он и вышел из комнаты.
Как только дверь закрылась, Меган с горничной посмотрели друг на друга и расхохотались.
— О Тесса! Я думала, что умру от стыда.
Тесса перестала смеяться, и ее лицо приняло свое обычное серьезное выражение.
— Главное, что виду не подали.
— А ты обратила внимание на его глаза? — задыхаясь от смеха, спросила Меган.
— Сегодня он рано привезет вас домой. Вот увидите. — Тесса состроила гримасу.
— Хорошо бы, — сказала Меган, — потому что мне ужасно не хочется ехать на этот бал. У меня какое-то нехорошее предчувствие.
— Вам обязательно нужно ехать. Это ваш первый бал. И вообще, я всегда считала, что миссис Фенвик напрасно не позволяла вам выезжать в свет.
— Но ты же помнишь всегдашний мамин страх: «Вдруг болезнь разыграется, и в семье возникнут трудности!»
— Ваша мама была не права. Мы уже тогда знали, что это такое и как это предупреждать.
— Да, но для нее это было не важно, — сказала Меган, глядя на пакет у себя в руках. Она вспомнила вечера, проведенные в одиночестве, когда родители — впрочем, и Гарольд тоже — уезжали на балы и званые обеды.
— Не горюйте, миледи. — Тесса крепко ее обняла. — Теперь все наверстаете. Вы будете там царицей бала.
— Сомневаюсь. Я и танцевать-то не умею.
— Ну, этому вы научитесь. Он будет вас вести, а ваше дело только следовать за ним. — Тесса с недовольным видом перевела взгляд на пакет. — Вы собираетесь смотреть на него весь вечер или откроете наконец?
