Наталья Павлищева - Роксолана и Султан

От Повелителя прислали огромный свиток самаркандской бумаги, на которой золотыми чернилами было написано, что родившийся любимый сын от любимой жены нарекается именем великого предка – Мехмедом. А саму Хуррем отныне следует именовать султаншей Хасеки – самой любимой и дорогой сердцу султана.

Прислали и немыслимые подарки, причем не только от султана, но и от всех, кто желал засвидетельствовать свое почтение новорожденному, а еще больше его матери – отныне всесильной Хасеки Хуррем. Три дня сплошным потоком несли и везли дары крошечному Мехмеду, осыпая золотом, драгоценностями, невиданными мехами, тканями, кожами, коврами… всем, что способна дать земля и вырастить или сотворить человеческие руки.

Несли и везли не только стамбульские купцы, надеявшиеся, что запомнит султанша именно их подарки, скажет об этом Повелителю, но и послы самых разных стран. Кланялись ей, закутанной в покрывало, складывали к ногам невиданные богатства, твердили слова приветствий и пожеланий, смотрели с любопытством. Ни для кого не секрет любовь султана к этой женщине, всех интересовало, какова же она. И хотя саму Хуррем под покрывалами, тканями, за занавеской видно не было, казалось, что уже присутствие с ней в одной комнате что-то дает. Выходя, послы клялись, что чувствуется невиданная сила, исходящая не от младенца, а от матери.

Она плакала счастливыми слезами, читая эти строки.

Султан взял крепость и стал хозяином Родоса. Госпитальеры подняли белый флаг и навсегда ушли с Родоса. Роксолана не ошиблась, говоря, что их выгонит из крепости зима. Когда достаточно воды и еды, может недоставать просто дров, чтобы согреться в холода и сварить эту еду. Но и это было далеко-далеко от мыслей Хасеки Хуррем. Прижимая маленького Мехмеда к груди, она думала только о том, когда вернется любимый, чтобы подарить ей еще и еще ночи любви и… новых сыновей. И дочерей. Ну, хотя бы одну…