Клятва не о любви... - Мастерица

но он всё подстроил так, что все факты были против отца Максвелла. И король объявил его изменником и приказал казнить его и его семью. Эту "правду" рассказал ему младший брат отца. Эту "правду" он знал почти семнадцать лет и лелеял жажду мести. Не убить врага, нет. Уничтожить. Уничтожить его имя, как уничтожили имя его семьи.

Но всё выяснилось спустя несколько дней после того, как Эйлис пропала в бурных водах реки. Когда её отец примчался к Максвеллу спросить за его поступки. Выяснилось, когда в этот же день родной дядя пытался его убить. Именно Маккалистер спас Максвелла в тот день. Вместе они выбили из дяди правду. Это он шантажировал короля и он привёл ищеек на след своего старшего брата, так как ненавидел его, за то, что титул достался ему. Он был предателем. На вопрос Максвелла зачем же он тогда вырастил его и обрёк на месть выяснилось, что Маккалистер увёл у него девушку, в которую он когда-то был безумно влюблён, и сделал своей женой. Он планировал втоптать его имя в грязь руками Максвелла. А затем планировал избавиться от племянника, чтобы тот не вздумал вдруг "воскреснуть" после свершившейся мести.

Вот так вот вся жизнь Максвелла обрушилась в один момент. Но Маккалистер был честным и справедливым человеком. Встретившись с королём, он всё тому рассказал и имя графа Лотбери было обелено, а титул передан Максвеллу. Его дядю же осудили как преступника и казнили за измену и попытку убийства.

Но с тех пор душа Максвелла не знала покоя. Возможно, он стал причиной гибели ни в чём не повинной молодой девушки. Но пока существовала вероятность, что она жива, он поклялся найти её и постараться исправить зло, которое причинил ей. Если это, конечно, вообще будет возможно. Можно ли исправить такое? Он сомневался в этом.

Ещё раз окинув взглядом свой корабль, Максвелл повернулся спиной к пристани и направился к своему экипажу.

— Домой, — приказал он коротко кучеру, усевшись в него. Превосходные гнедые лошади увозили его от верфи и увы, от далеко не лучшего района Глазго. Максвелл в который раз смотрел на мелькавшие неподалёку трущобы, стайки грязных детей, плохо одетых женщин. Глазго был городом контрастов. Лицевая — роскошь и богатство. И изнанка — бедные районы, в которых жители едва сводили концы с концами.

— Тпрррр, куда ты!!!!! — внезапно закричал кучер и экипаж, резко качнувшись, остановился.

— У тебя что, глаза на затылке! — продолжал кричать кучер, ругая кого-то. Максвелл вышел из экипажа и увидел, что под копыта его гнедых едва не попал ребёнок. На удивление чистый и опрятный малыш, хоть и одежда его была явно из дешёвой ткани. Сейчас он поднялся и отряхивал свои брюки от пыли.

— Простите, сэр, я очень спешу, — малыш перевёл свой взгляд с кучера на джентлемена, который вышел из экипажа.

— Куда же ты так спешишь, что по сторонам не смотришь? — поинтересовался Максвелл. Глаза ребёнка, да и весь облик показался ему смутно знакомым. Но откуда?

— Мне нужно позвать доктора, сэр! Моя мама... она заболела. Очень сильно заболела. Я сегодня утром уже бегал и звал доктора, но он отказался прийти, потому что мы и так должны ему денег за прошлые визиты и лекарства. А сейчас маме стало ещё хуже, чем утром.

— Так ты должно быть раздобыл денег, раз бежишь так резво, — скачал кучер.

— Нет, сэр, — малыш стыдливо опустил голову, — но я намерен очень сильно просить доктора, чтобы он осмотрел маму.

Максвелл невольно улыбнулся этому маленькому джентльмену с правильной речью. Только что он и его мать делают в таком районе? Максвелл, не раздумывая достал из кармана кошель с деньгами и протянул несколько золотых монет мальчику.

— На вот, возьми и вылечи свою маму, — сказал он.

Глаза у мальчишки загорелись при виде монет и он аккуратно зажал их в пухлой ладошке.

— Я не попрошайка, сэр, — вдруг сказал он, — и намерен вернуть вам деньги. Назовите своё имя и я непременно вас разыщу.

— Моё имя Максвелл, — сказал он, — а знаешь, что? Где живёт этот доктор? Я подвезу вас, так будет быстрее.

Он решил помочь этому малышу. Почему? Он сам не знал.

— Его дом через дорогу, я мигом приведу его, с золотыми — то монетами! — восторженно воскликнул малыш и бросился к неподалёку стоящему дому.

Вскоре он уже шёл в сопровождении пожилого жилистого мужчины. Все вместе они уселись в просторный экипаж, мальчик указывал кучеру дорогу. Вскоре они остановились у обшарпанного маленького домишки.

— Мы не всегда здесь жили, сэр, — сказал мальчик, перехватив его взгляд, — нам пришлось переехать сюда несколько месяцев назад, когда мама начала болеть и стала меньше работать. Раньше мы жили в большом светлом доме.

Последние слова мальчик произнёс с такой грустью, что у Максвелла невольно сжалось сердце. Все вместе они вышли из экипажа.

— Чем больна женщина, — тихо спросил Максвелл доктора, когда мальчик прошёл вперёд, чтобы открыть перед ними калитку.

— У неё слабое сердце, она истощена, переболела недавно воспалением лёгких и всё никак не может отойти, — сухо сказал он, проходя вперёд.

Максвелл зашёл в дом следом за ним. На удивление, внутри дом был чистым и уютным, несмотря на довольно скудную обстановку.

— Дави!

От женского голоса, внезапно раздавшегося в доме, у Максвелла мурашки пошли по коже.

— Дави, малыш, где ты был? Почему ты ушёл так надолго? Я так волновалась!

Из дальней комнаты к ним шла, пошатываясь и держась за стену молодая черноволосая женщина.

— Мамочка! — малыш бросился к ней и обнял. Она нежно поцеловала его в макушку и подняла глаза на вошедших вслед за сыном мужчин.

Максвелл смотрел на неё и не мог поверить своим глазам. Эйлис... Ещё более красивая, чем он запомнил. Даже тёмные круги под глазами и бледная кожа не могли скрыть этой красоты. Она тоже смотрела на него, бледнея ещё больше.

— Максвелл...- прошептала она, и начала оседать на пол.

Максвелл тут же преодолел пространство между ними и подхватил её. Она, казалось, совсем ничего не весила, настолько лёгкой была. И настолько же горячей. Жар, исходящий от её тела, казалось, обжигал его. Максвелл осторожно уложил Эйлис на диван, стоящий неподалёку и прикоснулся к её лбу. У Эйлис был жар, она пылала, как печка.

— Доктор!

Мужчина отодвинулся, давая возможность доктору осмотреть её.

— С ней же ничего не случится, папа? — спросил мальчик, и Максвелл медленно развернулся к нему. Вот почему глаза и облик мальчика показались ему смутно знакомыми! В детстве он сотни раз