- А ну иди сюда Гансик! – подозвал меня Володя.
Ко мне подбежал Федя Семенов.
- Сейчас мы тебя топить будем!
У меня округлились глаза.
- Не-ет! – завопил я истошно и кинулся бежать, надеясь уйти.
Тут же меня подхватили цепкие Федины руки.
- А-а-а-а! – в мгновения я был уже в воде и пускал пузыри, пытаясь вынырнуть. Если честно я едва не захлебнулся. Наконец меня отпустили и я вдохнул воздух.
- Ага, испугался! – рассмеялся Гузынин.
- Ладно, мы его не до конца, так и быть! – усмехнулся Коля.
Русские в самом деле, были очень дружны, я и сам не заметил как сроднился со всеми. Такого даже не было в моем взводе, когда я служил в немецкой армии. Была какая-то всеобщая сплоченность и единство, чувство дружеского плеча, взаимовыручки и взаимопомощи, которое невозможно передать! Никто и никогда из них не мог бросить другого в беде. Все бойцы, любили и почитали своего командира Ивана Мелешникова, он и в роте был всеобщим любимцем, мы были с ним одного возраста, и находили общий язык. Я знал, что на него всегда можно положиться и он не даст меня в обиду.
Вдоволь нарезвившись, мы вернулись довольные и счастливые.
- Как ты думаешь, когда они начнут? – спросил меня Ваня.
- Не знаю, но думаю что скоро. Мне кажется, не долго осталось.
- Знать бы точно когда, - вздохнул он.
- Все равно их побьем! – сказал Николай Батов.
- Да, я верю. Только это будет не легко у Моделя сильная группировка, я точно знаю. Целая танковая армия.
- Побьем мы твоего Моделя, вот увидишь. - Сказал Мелешников.
- Даже не сомневайся! - добавил Михаил.
- Это точно.
- Верно ребята, морду ему набьем,- сказал Володя.
- Подумаешь «тигры», - сказал Николай Семенов.
- Найдем на них управу,- поддержал его Федя.
- Вот-вот! – заключил Александр Гузынин.
Уверенность у них была полная, да и я вообщем то не сомневался.
И снова мы сидели в засаде и наблюдали в бинокль.
- Смотри, идут группой,- заметил Михаил.
- Дай посмотреть, - Мелешников взял бинокль. – Сколько их там?
- Человек, наверное двенадцать…
- Семнадцать человек! – сказал Ваня.
- Большими кучами ходят, осторожные сволочи. Друг от друга не отбиваются. Что делать будем? – спросил старшина.
- Нам к ним не подобраться, они далеко, уйдут. Нам шуму никак делать нельзя, - посетовал Мелешников.
- Нам как воздух «язык» нужен! – сокрушался Гузынин.
- Знаю, - согласился с ним Мелешников, – ну не могу я так рисковать!
Наблюдение не прекращалось ни днем, ни ночью, разведчики постоянно отправлялись на поиски, каждую ночь одна группа сменяла другую, но результатов по-прежнему не было. Достать «языка» не удавалось. Немцы стали устраивать заслоны и засады на возможном пути передвижения наших групп.
Дня через три, когда настал наш черед, ночью мы опять попытались осторожно пробраться к немецким позициям, как вдруг заметили немцев, человек двадцать с автоматами, полностью вооруженных, которые засели в овраге с пулеметом.
- Засада! Ребята уходим! – махнул рукой старшина.
Заметив шорох, по нам тут же открыли огонь, и в след раздалась автоматная очередь.
- Назад, - скомандовал Ваня,– отходим быстрей!
Отстреливаясь, мы рванули назад.
- Сволочи, просекли наши тропки, засаду устроили. Черт! Теперь к ним не подобраться. Все целы? – спросил Иван.
- Все в порядке,- ответил Гузынин. – Никого не задело.
- Слава Богу! – лейтенант облегченно вздохнул.
- Вовремя успели уйти…
Ваня докладывает капитану, объясняя ситуацию.
- Хотели ближе подойти, на засаду нарвались, немцы огонь открыли, нам пришлось уйти.
- Все целы, никто не пострадал? - спросил Колесов.- Раненных нет?
- Нет, товарищ капитан, никто не ранен, все целы.
- Слава Богу! – вздохнул капитан и тоже перекрестился.
Все осторожнее были немцы, все чаще устраивали засады, ставили минные поля, двойные и тройные проволочные заграждения, а в последнее время к их передовой и вовсе было не подступится. Обосновывалось это тем, что подготовку к наступлению изо всех сил старались сохранить в строжайшей тайне.
- Опять не везет! Что за полоса такая?
- Месяц уже «языка взять не можем! Такого еще не бывало.
- У нас тоже такое было, - признался я. - Мы больше месяца взять «языка» не могли. Командир нашей дивизии полковник Лембке и командир разведки майор Клейст в бешенстве были, злые как черти, а мы ничего не могли сделать. Вот и послали нас тогда, на это самое задание, где мы на засаду вашу попали…
- Да. И в итоге «языком» оказался ты сам. Как карась на удочку попался,- сказал Гузынин и ребята рассмеялись.
- Вам тогда больше повезло, - я улыбнулся. - Я чуть концы не отдал, когда меня ножом… До сих пор холодного оружия боюсь.
- Ходил не там!- сказал Андрей. - Получил по полной? Нос любопытный свой к нам совал, вот и нарвался.
- А у нас любопытной Варваре, на базаре нос оторвали! – ответил Федя.
Хохот раздался дружный. Сейчас я и сам смеялся, но тогда было не смешно. Вообще ко мне уже успели привыкнуть, поэтому относились вполне нормально. По крайней мере, как мне казалось, неприязни не испытывали. Да и вести себя я старался проще, были у меня способности к дипломатии, и налаживать отношения с людьми я умел.
В штабе дивизии зазвонил телефон. Комдив, половник Джанджгава взял трубку.
- Да, слушаю вас, товарищ командующий армией.
Звонил генерал Пухов.
- Сегодня часов в девять-десять к вам приедет командующий фронтом, лично, проведать обстановку и готовность дивизии к обороне, так что готовьтесь. Как там у вас?
- Тихо.
- Слушайте внимательно. Слушайте эту тишину. Не нравится она мне.
Шороху навели конечно много, шум стоял по всей части, разлетевшись в считанные минуты. Предупредили абсолютно всех. Нас заставили везде навести порядок, чтобы был образцовый, даже избу надраили. Оружие мы начистили, а так же сапоги, ремни и пряжки. Все привели в надлежащий вид. Куда заглянет командующий, заранее было неизвестно, но ожидать проверки можно было везде
Проверка. Встреча с главнокомандующим.
К условному месту встречи съехались машины. Все вышли. Командир дивизии Владимир Николаевич Джанджгава доложил:
- Товарищ Командующий, 15-стрелковая дивизия к обороне готова и находится в полной боевой готовности!
Офицеры пожали друг другу руки.
- Теперь поедем на ваш командный пункт, полковник. Там подробнее обо всем поговорим.- Сказал Рокоссовский.
