Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 79
Он предпочел бы мальчика, поскольку представления о ребенке мужского пола не так его пугали. Маленький мальчик — это было ему знакомо. А девочка?
Когда он думал о девочке, ему всегда вспоминалось хихиканье, особенно хихиканье Аманды Вандерлин и ее сестер.
Себастьян привык к занятиям любовью так же быстро, как утка привыкает к воде.
Диана надеялась, что когда придет время, он с таким же энтузиазмом будет относиться к плоду такой активности. Думая о грядущем материнстве, она вспоминала свое счастливое детство и своих родителей, любящих и терпеливых, несмотря на все свои странности. Себастьян, насколько она узнала, в детстве был этого лишен либо до, либо после исчезновения его матери. Любая попытка обсудить будущее прибавление в семье Айверлй наталкивалась на стремление Себастьяна избежать разговора, и часто он даже выходил из комнаты.
То же можно сказать о беседах на личные темы. Интимная близость, как он ясно дал понять, привлекала его физической, а не ментальной стороной.
С трудом, но Диана пришла к решению не давить на него, и через несколько недель была за это вознаграждена. Он стал часто улыбаться, по случаю мог посмеяться, шутил — обычно когда они, удовлетворенные, расслабленно лежали в постели. Она недоумевала, когда же до ее умного мужа дойдет, что он счастлив даже в мрачном этом доме, где прошла его лишенная радостей юность?
По крайней мере, физический мрак она могла бы рассеять. К ее большой радости, выяснилось, что среди сокровищ чердака было многое, что можно использовать для обстановки в соответствии с первоначальными планами хозяина. Вещи, привезенные с Востока, на которые Диана наткнулась в первую очередь, были лишь небольшой частью находившихся на чердаке богатств и предназначались в основном для спален. В распакованных один за другим ящиках обнаружилась обивка для стен из шелка и кожи, а также много гобеленов; огромные ковры, сотканные на фабриках Уилтона и Обюссона, которые так хорошо подходили по размерам к комнатам, что казалось, их делали по индивидуальным заказам; тюки с дорогими тканями для гардин и драпировок; кресла, диваны и столы самых разных размеров и форм.
Ей потребуются недели, чтобы все это рассортировать, и месяцы, чтобы мастера разместили все, что она нашла, по местам и украсили стену лепниной и позолотой в соответствии с замыслом архитектора.
Диана не привлекала к этим делам мужа, который проводил много времени вне дома или закрывался в кабинете с управляющим, даже не всегда успевая пообедать с ней. Но в постель он никогда не опаздывал, и многие их разговоры происходили на старомодной кровати, теперь снабженной мягкими матрасами.
— Я решила, что для большой столовой нужно использовать темно-красный шелк, — сказала она как-то ночью. — Он подчеркнет цвет обивки стульев. Но я не могу понять, почему это помещение единственное, которое полностью меблировано.
— Думаю, стол был слишком велик, и его не смогли втащить на чердак, — лениво ответил Себастьян.
Он возился с одеялами, следя, чтобы Диане было тепло.
— Это прекрасная комната, — сказала она, ткнувшись носом ему в плечо, — Когда мы закончим, ремонт, нужно будет дать обед в честь этого события.
— Кого мы пригласим? — отреагировал Себастьян с предсказуемым скептицизмом.
— Местное общество, конечно. Я пока ни с кем не познакомилась, но, думаю, когда погода улучшится, от некоторых из них мы получим приглашения.
— Прежде ничего подобного не было. Дядя обходился без компаний.
— Но ты же должен быть знаком хотя бы с соседями. Хотя бы со своими сверстниками, с которыми рос.
— Нет.
Ей не следовало удивляться. Жизнь Себастьяна в Сэкстоне казалась полностью лишенной общения с внешним миром. Он не говорил с ней об этом, и все, что она знала о его ранних годах, она вывела из редких его оговорок.
— Мы иногда посещали собрания литературного и философского общества, — пояснил Себастьян, и это был редкий случай, когда он добровольно сообщал сведения о себе. — Я помню, мы ходили смотреть на вомбата и утконоса.
— А кто это?
— Странные создания из страны антиподов. Джон Хантер прислал их особей в Ньюкасл, когда был губернатором Нового Южного Уэльса.
— А что еще ты делал?
— Покупал книги.
— Когда ты начал их коллекционировать?
— Я начал с чтения, в основном исторических книг и рассказов путешественников. Отец Дяди Айверли купил несколько редких изданий. И сам дядя не жалел денег на расширение коллекции, и когда Мне исполнилось тринадцать, едва ли в Англии был книготорговец, с которым бы я не состоял в переписке.
— Но библиотека здесь в беспорядке.
— Самые ценные книги я перевез в Лондон. Дядю они не слишком занимал и, а своими экспериментами он мог повредить их.
— Я видела странные черные пятна на стенах библиотеки.
— От взрывов.
— Подожди, пока я закончу там ремонт. Ты ее не узнаешь.
Диана решила подарить Себастьяну королевские книги на его день рождения в мае. Себастьян с того дня, как она пригрозила отдать их Блейкни, больше не упоминал о них.
— Работы по подготовке убранства дома и заказы товаров, должно быть, заняли много недель. Как ты полагаешь, твой дядя сам этим занимался?
Смелая попытка, но Себастьян, как обычно, не захотел быть втянутым в дальнейшее обсуждение. Он не вышел из комнаты, но применил другую тактику, удовлетворяющую их обоих.
Досада Дианы сменилась радостным согласием, когда волосы Себастьяна стали колоть ее кожу на внутренней поверхности бедер, а лоно обожгло его горячее дыхание. Большими, ловкими руками он обхватил ее бедра и потянул вниз, к ее и его наслаждению.
Ему следовало бы, подумала Диана, проявить малейший интерес хотя бы к тем изменениям, которые происходят в занимаемых им помещениях. Не потому, что она так уж хотела знать его мнение о новой обстановке. Напротив, ей не хотелось, чтобы в ее решения вмешивался мужской вкус, например, повесить на стены оружие и головы животных.
Большую часть зимы она проводила в постели. Но когда станет теплее, Диана рассчитывала вернуться к нормальной жизни, а для этого нужны помещения, пригодные для проживания. Это предполагало бы, что они останутся в Сэкстоне или будут проводить здесь много времени, Диана не знала, насколько времени дела задержат мужа в Нортумберленде или когда он планирует отправиться вместе с ней на юг. Она считала, что хорошо бы вернуться в Лондон к началу сезона или к сроку ее родов летом. Но когда попыталась заговорить с ним об этом, Себастьян уклонился от ответа.
— Ты посылала за мной?
Его голос не выражал удовольствия, но все же он пришел в комнату, окна которой выходили на засыпанный снегом сад.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 79
