- Можно мы вместе! - вызвался Николай, изъявивший желание пойти со своим братом.
- Давай, - согласился Иван, посмотрел еще на товарищей,- Андрей Иванов, Михаил Логозинский,- сделал паузу,- Мне нужно еще шесть человек, в группе прикрытия, пойдете следом. Березин, Фадеев, Солодов Сергей, Батов Николай, Кречетов Егор,- он посмотрел на меня – и Краузе Иван.
Я немного опешил, потому что не ожидал, напрашиваться я не напрашивался, но и ослушаться приказа не мог, просто подчинился. В группе должен был обязательно быть, хоть один, переводчик, кто хорошо знал немецкий язык, мало ли как могли сложиться обстоятельства. Все кого назвали, вышли за командиром.
То, что задание очень ответственное я понимал, о провале не могло быть и речи. Тем более что я волновался, мне было немного не по себе. Как сказал Ваня, первая группа была основной, она должна была двигаться впереди, вторая группа была прикрытием и должна была двигаться сзади, страхуя первую, следуя за ней на расстоянии метров в десяти, соблюдая дистанцию. Старшим назначили Володю, в случае столкновения с противником мы должны были прийти им на помощь.
Сперва мы подошли к траншее 47-го стрелкового полка, где находился наблюдательный пункт, следом подошли разведчики 676 полка, также группой численностью 12 человек, во главе с лейтенантом Рябушенко. Там же собрались офицеры, командир дивизии во главе с представителем штаба армии. Комдив посмотрел на часы, 22 часа.
- Ну, в добрый час! – напутствовал нас, - Большой удачи!
Разведчики начали движение из траншей. Двигались мы вначале во весь рост, потом скрылись во ржи, пригнувшись, вступили в нейтральную полосу и дальше передвигались ползком. Мы шли следом, стараясь не потерять первую группу из виду. Первая группа спустилась в балку и залегли, вторая группа залегла невдалеке от них, в месте что было повыше. Из него было видно первую группу и все что с ними происходило.
Разведчики осмотрелись, проверили гранаты, что были за поясом. Ваня Мелешников и Андрей Иванов, ползком поднялись на бугор, вдруг послышалась немецкая речь.
- Немцы, - шепнул Иванов.
Человек двадцать, двигались рядком друг за другом.
- Надо внезапно нападать, - шепнул Ваня.- В засаду.
Они скатились обратно в балку.
- Идут, приготовится к бою!
Спустя две минуты, мы тоже увидели показавшуюся из-за бугра группу, которая спускалась в балку.
- Немцы, - предупредил Володя. – Внимание!
Все замерли.
- Огонь! – скомандовал Мелешников.
Послышалась стрельба из автоматов, в темноте мы пытались рассмотреть, что происходит. Александр Гузынин метнул гранату, послышался взрыв. Несколько немцев бросились бежать, разведчики бросились за ними, по команде мы бросились к ним на помощь. Я видел только силуэты в темноте и возню.
Ваня догнал одного из немцев, и схватив его за шкирку подставил подножку, опрокинув на землю упал на него и накрыл плащ палаткой. Тут же на помощь подоспел Александр Гузынин, Федя Семенов и остальные.
- Есть? – спросил старшина.
- Есть! – ответил Федя.
Немца связали и заткнули рот кляпом, завернули в плащ палатку.
- Потащишь его,- сказал Ваня, обратившись к Семенову.
Когда я подоспел, дело было сделано. Пока с тем возились, вместе с остальными мы бросились в погоню за убегавшими. В след им открыли стрельбу, двое упали, двоим удалось бежать. Когда нашли одного из них, обнаружили труп.
- Готов, - произнес Володя.
Второй был тяжело ранен в спину и стонал, когда к нему подошли, он скончался у нас на глазах. Развернувшись, мы повернули назад, догнав основную группу.
Закинув, добычу себе на плечи, Федя как мешок дотащил его до окопов. Дотащив до блиндажа, его опрокинули на землю.
- Задание выполнено, товарищ полковник! Фрица взяли, сапера этого, в минных полях. Там их человек двадцать возилось, мы их тут и накрыли…
Вслед за Федей, подошла остальная группа.
Пленного развязали, вынули кляп изо рта, поставили на ноги. Немец был явно напуган и смотрел ошарашено, обалдевшими глазами на русских офицеров.
- Допрашивайте! – обратился полковник к майору Савинову. – Кто он? Что делал вместе с другими на минном поле?
- Имя? Фамилия? – спросил майор по-немецки.
- Бруно Фермелло. Солдат саперного батальона 6-й пехотной дивизии, – ответил немец.
Майор перевел на русский.
- Что вы делали на минном поле?
- Я вместе со всеми, готовил проход через минное поле, для танков и пехоты.
Майор перевел снова.
Опомнившись от первого шока, немного осмелев, он вдруг выговорил на ломанном русском, чем всех насмешил.
- Завтра русиш капут! Орел…. Белгород! - Развел руки, потом соединил их в один кулак.- Курск-капут!
Расплывшись в улыбке, офицеры едва, сдержались, чтобы не засмеяться. Вот это был момент! Тот самый, исторический момент, которого никогда не забудешь.
- Спросите, когда они начинают, - прервал его Джанджгава.
Времени было мало и надо было торопиться.
- Когда наступление? – спросил майор.
- Скоро, совсем скоро! Уже на рассвете! Пятого июля. Начало артподготовки в два часа, тридцать минут. Пехота и танки на исходных позициях для атаки. В частях зачитан приказ фюрера о наступлении, где сказано: «Колоссальный удар, который будет нанесен утром советским армиям, должен потрясти их до основания».
- Начинают на рассвете, артподготовка в два часа, тридцать минут. Пехота и танки на исходных позициях, - перевел Савинов его слова.
- Да, еще,- добавил я, так как не мог удержаться, - В частях зачитан приказ фюрера о наступлении. Он говорит, что удар, который будет нанесен советским армиям утром, должен потрясти их до основания.
- Ну, это мы еще посмотрим,- сказал комдив.
Он тут же связался с командующим армией.
- Да, пленного взяли! Он утверждает, что наступление уже на рассвете, рано утром, артподготовка в 2.30 минут…
- Пленного немедленно ко мне! – ответил Пухов.
Комдив повесил трубку.
- Пленного немедленно в штаб армии.
Его тут же увели двое вооруженных солдат, и на попутном Виллисе доставили в штаб армии. Сопровождать пленного, было поручено Колесову.
Так русские узнали, точное время наступления немецких войск на курской дуге. И это было поистине историческим событием, что позволило русской армии, захватить инициативу в первые часы и дало определенное преимущество.
Вскоре явилась и группа Рябушенко. Они тоже сообщили, что в близи передовой у противника необычное оживление, повсюду слышен рев моторов машин, гусеничный лязг, большое скопление танков и другой бронетехники.
