– Ты не спрашивала про лошадь, а у меня голова была занята другими делами…
Обернувшись к Лукасу, она спросила:
– Как ты себя чувствуешь?
Юноша сказал, что у него такое ощущение, будто по нему пробежало стадо скота.
Росс чувствовал себя не лучше. А тут еще женушка не обращала на него никакого внимания, словно он прокаженный, – не глядя на Росса, она переходила от одного раненого к другому.
Все, кроме Эндрю, были в состоянии ехать верхом. Около старого рыцаря сидел Дейви, послушно меняя тому холодные полотенца на лбу и давая снотворное по указанию Меган.
– После того, что случилось с отцом, я боюсь долго держать сэра Эндрю без сознания, – сказала она. – Но от боли он начнет метаться, и швы разойдутся.
Росс угрюмо кивнул, положил Эндрю на плечо руку, а затем вышел из шатра следом за Меган.
Утренний воздух освежал, и Меган глубоко вздохнула. Опустив глаза и сжавшись от холода, она медленно шла по дороге к груде скал, которые служили границей горного кряжа, где стоял их лагерь.
Росс, весь в своих невеселых мыслях, шел за ней. Дул легкий ветерок, донося лязг оружия, возбужденное похрапывание лошадей, шум людских голосов – лагерь сворачивался. Росс предпочел бы остаться здесь еще на несколько дней, но это было слишком опасно.
– Разве нельзя оставить твоих воинов здесь и ехать дальше одним, только ты и я? – спросила Меган и так внезапно остановилась, что Росс налетел на нее.
Удержав ее за плечи от падения, он сказал:
– Совершенно невозможно. Мы отбились от этих негодяев вчера, но это вовсе не значит, что они больше не нападут. Я хочу убраться отсюда подальше, пока они, зализав раны, снова не стали нас преследовать.
Меган сжала губы.
– Понятно. Но разве ты не понимаешь, что они пойдут вслед за нами к Сьюзан?
– Я в состоянии защитить еще одну женщину, – обиделся Росс.
– А ребенок?
Росса вдруг посетило ужасное видение: Меган и Сьюзан стоят посередине поля брани, а между ними – малютка Киеран.
– Я заплачу воинам из Ларига, чтобы они пошли с нами, а если нужно, найму еще людей.
– А раненые? – нерешительно спросила Меган. – Эндрю не может ехать.
– Я оставлю его с женщинами из Ларига. К тому времени, как мы доберемся до твоей сестры, он поправится. – Или умрет, но Росс старался об этом не думать.
– Нам ведь противостоят не обычные грабители, – мрачно заметила Меган. – Они уже дважды пытались схватить Лукаса и меня.
– Я смогу защитить тебя. Война – мужское дело, и оставь это мне. – Раздражение явно звучало в голосе Росса, и оно передалось ей.
– Я не сомневаюсь в твоем военном искусстве. Видит Бог, я его наблюдала, – резко ответила выведенная из себя и испуганная Меган. – Но твоя гордость может стоить жизни Сьюзан и Киерану, если Комин настигнет нас…
– Опять Комин! – выпалил Росс. – Какая жалость, что наш пленный умер сегодня утром, не то бы я допросил его с пристрастием, хоть мне это и претит, чтобы узнать, кто их предводитель.
– Да, Комин. – Меган боялась за свою семью сильнее, чем она боялась гнева Росса. При первой же возможности она отзовет Лукаса в сторону, и они…
– И не вздумай улизнуть одна, – рявкнул Росс, впившись пальцами ей в плечи и слегка тряхнув. – Обещай, что даже не станешь пытаться это сделать.
Гнев придал ей силы. Она скинула его руки, а может, он сам снял их с плеч.
– Разве ты не боишься, что я поклянусь, а потом нарушу обет? – огрызнулась Меган и побежала от него прочь.
За спиной она услышала скрип шагов по камню, и тут же его железные руки обхватили ее.
– Я верю, что ты выполнишь любое обещание, данное мне, – мягко сказал он. Она попыталась освободиться, но он прижал ее к себе так, что его подбородок оказался поверх ее головы. – Ты такая же, как эта земля, моя Мегги, – дикая, прекрасная и непокорная.
Меган глядела на равнину, которую они должны были пересечь, на горы вдали, чьи багровые вершины выделялись на розовато-золотом диске восходящего солнца. Ею овладел праведный гнев, но она молчала.
Росс вздохнул и взъерошил ей волосы.
– Словно стоишь в облаках, а весь мир у твоих ног. Чувствуешь себя песчинкой в сравнении с ним. Это унижает, – тихо добавил он. – Похоже на любовь к тебе. – Он крепче прижал ее. – Я лучше занимался бы с тобой любовью, чем ссорился.
Из уст такого гордеца это прозвучало почти извинением. Но она была слишком упряма, чтобы не приняться опять за свое.
– Выходит, ты передумал, и мы можем ехать одни?
– Вовсе нет. – Его руки сдавили ее как тиски.
– Я не предлагаю, чтобы мы открыто шли по дороге, у всех на виду, – пыталась в отчаянии объяснить Меган, не зная, как лучше сказать, чтобы он понял и согласился с ней. – Я думала, что твои воины могут выступить, как обычно, под своими и твоим флагами. А мы подождем, когда они уйдут… скорее всего, уводя за собой врага. Тогда мы бы незаметно поехали в противоположном…
– Мег! – Голос Росса звучал предостерегающе.
Черт возьми! Пусть проклятая Рианнон горит в аду. Желать ей этого не по-христиански, но Меган не испытывала угрызений совести. Эта женщина заслужила кару за смерть тех, кто попал в ее ловушку, и за то, что она искалечила душу Росса.
– Я знаю, ты думаешь, что это лживая женская уловка, но…
– Я ничего подобного не думаю. Я знаю, что ты безумно хочешь оберечь Сьюзан и ребенка. Но, разъединив наши силы, мы не добьемся успеха. Что, если мы не одурачим этих «разбойников» своей уловкой и они кинутся вслед за нами?
Дрожа, Меган повернулась к Россу лицом, обхватила мужа обеими руками и уткнулась носом в его шерстяную тунику.
– Если что-нибудь случится со Сьюзан или Киераном, я себе никогда этого не прощу.
– Не бойся. Клянусь, что защищу вас всех. – Он поцеловал ее в макушку, как бы скрепляя печатью свою клятву, и Меган поверила ему.
Но не все было подвластно Россу. Комин, к примеру. Он ведь до сих пор где-то поблизости – наблюдает и выжидает. Меган это нутром чувствовала. Ей оставалось лишь быть начеку, не поддаваться слабости… и молиться, чтобы, когда настанет час последней схватки, восторжествовало добро.
* * *
– Смотрите, это Килфедир, – сказал Лукас. Высвободившись из крепких объятий Росса, Меган с облегчением вздохнула. Вечерело, и она боялась, что засветло они не доберутся до горной башни ее тетки.
– Вот видишь, мы доехали без всяких приключений. – Росс посмотрел на нее сверху вниз. Ей хотелось ущипнуть его за нос, чтобы сбить самомнение и напомнить, что им еще предстоит доставить домой двоих бесценных подопечных. Меган старалась не думать о том, что ждет их в Кертхилле. Она надеялась на знахарское искусство матери и Уи Уота – вдвоем они должны вылечить отца. Она должна верить в это, чтобы не сойти с ума.
